— Такого у меня нет, — презрительно фыркнул он, — мои покупатели предпочитают честный бой, а не удары исподтишка, как последние трусы.
— В городе есть кто-то, кто сможет мне предложить нечто подобное?
Бронник молчал, но по глазам стало видно, что ему чего-то не хватает, чтобы язык развязался.
Я достал кошель, отсыпал несколько монет в ладонь и положил их перед ним. Он протянул свою огромную руку, сжал мою ладонь и вскоре перетащил содержимое к себе в карман.
— На соседней улице есть дом, полуразрушенная кузня, где обычно собирается всякое отребье, ты не пройдешь мимо. Ветхое здание с прохудившейся крышей. Спроси у местных про Джамадхара. Этот кузнец из далекой восточной страны как-то пытался освоиться у нас, но оружие его пришлось по вкусу немногим и вскоре бедолага разорился. Я уверен, что у него все еще остались кое-какие экземпляры нужного тебе клинка. Сходи, может успеешь застать его трезвым, пока еще не поздно.
На этом наш разговор закончился. Я забрал купленный доспех, вышел их здания и направился к Сирене. Гончая радостно встретила меня, запищав и склонив голову, позволяя сесть на нее. Погрузив доспехи на спину и еще раз перебрав в голове все сказанное бронником, поехал в указанное место.
Эльбор всегда был таким. Здесь никогда не существовало строгого распределения на кварталы богатых и бедных, торговцев и простых крестьян. Все было перемешано как в едином котле, где люди варились в собственном соку уже много лет. Богач мог в легкую жить рядом с пропойцем-хулиганом, а торговец пряностями — с представительницами интимных услуг. Все здесь контрастировало и приводило в шок, если ты не являлся частым гостем города вин.
Сирена двигалась по улице, сковывая на себе взгляды прохожих. Многим она казалась древним драконом, ожившим из старых сказок, кто-то видел в ней исчадие преисподней, изрыгнувшей это существо на землю, чтобы оно нагоняло страх на мирных жителей, кому-то просто было интересно увидеть что-то отличное от простых лошадей, являвшихся чуть ли не главным способом передвижения на большие расстояния, объединяло их одно — все они не были равнодушны к новому существу и такое внимание не могло не радовать меня.
— Эй, малыш, — я подъехал к компании мальчишек, игравших у стены того самого полуразрушенного здания, над которым возвышался дымоход. Теперь из него не валил черный дым кузни и все что с этим связано оказалось заброшено и забыто. — Можешь мне помочь.
Не сразу, но мальчик, самый молодой и наивный, подбежал ко мне, держась все же на расстоянии от вытянутой морды Сирены. Зубы гончей были спрятаны, но едва ей стоило слегка повернуться, как клыки оголялись, заставляя мальчишек отходить все дальше назад.
— Не бойся, — сказал я, поглаживая морду Сирены, — она не кусается, пока я не скажу.
— А меня не укусит? — спросил мальчишка.
— Нет, а если ты мне еще и поможешь, то получишь монету.
Я достал из кармана медяк, оставшийся еще после пребывания в «Мантикоре» и подкинул его в воздух, поймав перед глазами мальчишки.
— Есть один человек, которого я ищу, зовут Джамадхар. Он когда-то жил и работал в этом доме.
— Да-да, — радостно закричал маленький мальчуган, — он здесь, он живет тут, но сейчас его нет. Он не любит, когда мы играем возле его дома. Постоянно кричит на нас, весь красный, лицо красное, глазища такие, как у рыбы.
— А где он и скоро ли он вернется?
— Так вот же он!
И тут я увидел, как из открытых дверей несколько здоровых мужчин выносят пьяного в дрызг человека. Его ярко-красный тюрбан был размотан и волочился по земле, некогда дорогое белое пальто «шервани», символ аристократии и почета, измазан и порван в самых неожиданных местах, босой, почти лишенный человеческого вида, его можно было назвать кем угодно, но только не кузнецом, ковавшим в свое время прекрасное оружие.
Его вышвырнули как тряпку, под громкий хохот детей, убегавших от его дома и кричавших неприличные слова в его адрес.
Не сразу, но ему удалось подняться. Отряхнулся, стал осматриваться по сторонам и, когда понял, что над ним уже никто не смеется, шатаясь, направился ко мне. Точнее, он шел домой, но я преградил ему путь, остановившись у самых дверей.
Его смуглое лицо, непривычное для таких мест, сразу выдавало в нем представителя далекой восточной страны, откуда были родом искусные наездники на слонах. Я слышал о них, но воочию не видел, хотя многие утверждали, что именно эти воины смогли переломить ход многочисленных битв, в которых участвовали.