По возвращению в собор прежняя память стала возвращаться. Отрывки воспоминаний, информации, такой ценной, что мне было выгоднее потерять голову, чем выдать ее, воскресали в мозгу, занимая свои прежние места. Итуриэль шел рядом, все еще держась в невидимости, но все время отставая на шаг, чтобы не выдавать свое присутствие простым прохожим.
Разговор в таверне прошел как надо — было что рассказать госпоже и похвалиться как им в очередной раз удалось обвести вокруг пальца королевского дурачка. Нужно было радоваться, но почему-то смех не вылетал из легких, а улыбка не желала оседать на губах. Меня мучили слова о Гретте. О том, что это ничтожество знает где она. Но как? Она ведь в землях орков. Разве они могли пробраться туда и найти ее?
Вопрос так и остался без ответа, хотя мучил меня львиную долю пути до собора. Вход был закрыт, впрочем, как и всегда, поэтому войти пришлось при помощи телепортации. Оказавшись посреди огромного вытянутого зала, Аделинда сходу спросила о результатах и услышав ответ, радостно захлопала в ладони.
— Прекрасно. Просто замечательно. Вы молодцы, и это меньшее, что я хотела бы вам сказать.
Она резко переместилась со своего трона, одним мощным рывком преодолев огромное расстояние, разделявшее нас и возникнув, словно из ниоткуда, встав почти вплотную ко мне.
Опять холод. Опять прикосновение ледяной ауры, обжигавшей и заставлявшей мышцы тела содрогаться в непроизвольных сокращениях, пытаясь сохранить тепло внутри себя.
— Ты недоволен? Почему?
— Гретта, — тихо произнес я, сделав один шаг назад и тут же ощутив тепло.
— Кто это?
— Женщина с которой я проделал долгий путь в этот город.
— Где же она сейчас?
— Ушла в пустошь.
— К оркам? Зачем? Ее там ждет смерть.
— Этот прихвостень короля сказал, что нашел ее и наверняка она сейчас в опасности.
Аделинда отвела взгляд, как будто ревнуя к очередной земной женщине, решившей завладеть его мужчиной, потом резко зашагала обратно к трону.
— Забудь о ней, она мертва.
— Гретта жива, я знаю это.
— Откуда? Ты ведь не видел ее. Слова какого-то пустобреха оказались для тебя убедительными? А вдруг он сказал это нарочно, чтобы возбудить в тебе желание рассказать все, чтобы спасти ее? Ты не думал над этим?
И правда, об этом я совсем не задумывался пока возвращался в собор. К этому времени Итуриэль уже стоял в своем прежнем обличье, молча наблюдая на разговор со стороны. Он не вмешивался, старался быть тенью, скромным слугой, в обязанности которого не входит встревать в перепалку между госпожой и ее новой игрушкой.
— Нет, он не врал. Было в его словах что-то твердое.
Несмотря на то что я стоял практически у входа, а Великая волшебница сидела на своем троне в противоположной стороне, расстояние в несколько сотню шагов практически не сказывалось на слышимости разговора.
— У нас есть более важные дела, чем бессмысленное блуждание по мертвой пустоши, Сайл.
— Но она там. Они убьют ее.
— Тебе не все равно? Забыл зачем вообще пришел сюда? Кристалл — вот главная цель в твоем путешествии. Эта женщина сделала свой выбор, не поверю, что она не знала куда идет и что ее там ожидает. Будь умнее и расчетливее, быть может тогда ты добьешься настоящих результатов.
— Что ты предлагаешь?
— Король получил то, что хотел. Наверняка, когда его человек прибудет в столицу и доложит обо всем, он начнет снаряжать новую экспедицию. Это даст нам время, чтобы отыскать настоящее местонахождение кристалла и спрятать подальше от всех этих алчных существ.
— Но я не знаю где он. И ты не знаешь. Гоблины, с которыми я пришел сюда, говорили, что кристалл находится за горами Мармута, что во владениях гномов, а они туда не пустят никого, даже если это будет сам король.
Аделинда задумчиво опустила глаза. На лице читалась встревоженность. Этого она не знала, но новые детали привели ее в тупик, так как Мармут еще с давних пор считался запретным местом для чужеземцев и попасть туда было сродни подвигу. В городе было много гномов, но все они были рядовыми жителями, редко — торговцами и кузнецами, пришедшими в это место для скупки и сбыта товара. Они ничего не решали и даже если поймать одного из них и подвергнуть допросу, вряд ли кто-то из них скажет что-нибудь стоящее.
— Ты уверен в этом?
— Конечно, нет. Если только не доверится полностью словам гоблина.
— Зеленокожим верить нельзя — они слишком непостоянны. Однако…