Она вдруг на секунду замолчала, потом резко подняла взгляд и буквально взлетела со своего трона и, как ястреб, пролетела все расстояние до меня за несколько секунд.
— Орк Маг-Док.
— Госпожа, — внезапно оживился Итуриэль, постепенно понимая к чему клонит Великая волшебница.
— Этот воин сидит в городской тюрьме, прямо под землей.
— И что из этого? Мало ли кого туда сажают.
— Он не простой орк, один из тех жителей пустыни, кто принадлежит к одному из диких племен своего края. Ему грозит смерть и если предложить что-нибудь взамен, например, свободу, то глядишь, он развяжет свой язык.
Потом она перевела взгляд на своего верховного мага, как бы, спрашивая который сегодня день. Ведь приговор был вынесен давно и смертную казнь оттягивали до последнего, желая вытянуть из непокорного воина сведения о численности войск своего племени.
— На площади еще не кричали — значит приговор не приведен в исполнение.
— Он нам нужен, — твердо заявила Аделинда. — Любой ценой его нужно спасти.
— Но это невозможно, — заявлял Итуриэль. — Совет города вынес свое решение и изменить его нельзя. Половина судей ненавидит нас, а вторая и вовсе не станет связываться с верховными магами.
— Значит придумай что-нибудь, пока я не расплющила тебя на этом самом месте!
Она крикнула так громко, что витражи в Кафедральном соборе затряслись от мощи ее голоса. Глаза вспыхнули огнем, в руках зажглись сгустки энергии, готовые выплеснуться на жертву. Итуриэль отступил, машинально приняв защитную стойку, хотя прекрасно понимал, что сила Великой волшебницы сметет его в любом случае, не дав шанса на ответный удар.
— Сайл, — теперь она смотрела на меня. — Если вытащишь орка из тюрьмы, я помогу тебе с Греттой.
— Справедливый размен.
— А ты, Итуриэль, подготовь все, к приему нового ученика.
— Слушаюсь госпожа.
Верховный маг покорно отступил, скрывшись за распахнутой в соседнюю комнату дверью и вскоре пропал окончательно.
Гнев Аделинды был поистине страшен и провоцировать на атаку не хотел даже сам Итуриэль, владевший почти всем, чему учили в этом месте.
— Мы должны использовать каждую возможность для поисков, поэтому нельзя терять ни минуты.
Она приблизилась ко мне и прикоснулась своими ледяными губами к моей щеке.
— Не подведи меня, Сайл, вытащи орка из темницы.
— Хорошо. Если ты поможешь мне, я помогу тебе.
Разговор закончился и Аделинда тут же телепортировала меня за пределы собора.
14
Тюрьма находилась сразу за замком и все ее входы размещались таким образом, что пройти незамеченным через любой из них было практически невозможно. Стража дежурила круглые сутки, местное население так же бдительно наблюдало за всем происходящим, жадно обсасывая подробности будущей казни орка. На торговой площади мне удалось разузнать очень многое, что касалось всего этого действа. Оказывалось, что орк был пойман совсем недалеко отсюда, в нескольких часах пути, почти у границы с пустошью, как раз в том месте, где протекала река Фрейна, уходя глубоко под землю. Кто-то говорил, что судили за убийство местных торговцев, которых он ловил на пути и требовал денег, кто-то утверждал, что виной всему банальная ненависть к оркам как таковым, сохранившаяся еще со времен войны. Но причина была уже не так важна, как то, что с ним собирался сделать палач, вытянув громадного орка на эшафот.
— Он величиной как два человека, понимаешь. Здоровенный, руки как бревна, клыки, которым он способен отгрызть голову медведю, а уже если ему дать топор.
Разговор с местным лавочником разгорался как огонь в жаркий полдень. Несколько золотых монет подзадорили старичка и тот нисколько не смущаясь выдал все, что знал и о чем слышал за последнее время.
— Давно он там? — спросил я, поглядывая в сторону стражи у входа в темницу.
— Да давненько уж. Кто знает какая неделя прошла, а казни все нет. Местный люд только этого и ждет.
— А что другие орки? Я видел нескольких торговцев в дорогих мехах, проходивших мимо.
Старичок махнул рукой.
— А бес их знает. У них там своя родственность что ли. Одни любят друг друга, другие — ненавидят. Вот и эти никакого сожаления по казни не ощущают. Они более цизили… цили… цивилизЕванные, — еле выговорив, сплюнул старик, — а эти, — указав на тюрьму, где сидел Маг-Док, — дикари.
Ну теперь картина была более-менее ясна. Вспомнился мне и тот, для кого я выкрал Глаз Орка. Этот зеленокожий не был похож на других, вел себя иначе и не рычал. Наверное, в словах старика была доля правды, хотя принимать все за чистую монету было все же опасно.