— Пообещай мне.
— Клянусь честью своей гильдии.
Вскоре я рассказал Маг-Доку что мне от него нужно.
— Говорят он находится в жерле вулкана, прямо в центре гор Мармут, в священных для гномов местах…
— И что? Разве никто не пробовал его оттуда достать.
— Наши шаманы говорили, что кристалл закрыт защитными иллюзиями, а убрать их может лишь тот, кто является потомком жрецов Криштары. Едва ли такие остались в живых. Большинство из них погибло во времена хаоса, а оставшаяся родословная нить была настолько тонка, что могла оборваться в любой момент или затеряться в землях доселе нам неизвестных.
«Искра Криштары» — вспомнились мне слова Аделинды.
Сейчас хозяйки дворца не было на месте, а Итуриэль был в городе.
— Как тебя зовут человек?
— Сайл, зови меня так.
— Сайл я обязан тебе жизнью, чем могу послужить тебе?
— Я хочу, чтобы ты отвёл меня в «пустошь» — твердыню орков. Твои шаманы помогут мне проникнуть в горы Мармут и достать оттуда кристалл.
— В нашей стране не любят людей, но если ты требуешь такой платы, то я отведу тебя и сделаю всё так, чтобы тебе никто не причинил вреда.
— Маг-Док, вскоре ты встретишься с одной великой волшебницей, она спросит у тебя тоже самое что и я, укрой от неё информацию о жрецах Криштары…
Через несколько часов явилась и сама Аделинда, мы сидели с орком в главном зале за столом, орк уплетал всё что было на нем в огромных количествах.
— Вижу ты выполнил свою часть договора Сайл, — сказала она, завороженно рассматривая необъятные габариты орка.
Маг-Док встал и несмотря на то, что в его кругах такого не водилось он поклонился волшебнице.
— Сайл сказал, что я обязан вам своей жизнью.
— Обязан. А сказал, что мне от тебя нужно, верно?
— Верно, я расскажу всё что прикажете.
Аделинда была холодна как всегда, по сравнению с ним она была слишком крохотной, но не была хрупкой, она могла уничтожить его едва шевельнув рукой.
Немного погодя Маг-Док рассказал Аделинде всё, что знал о кристалле, опустив лишь те детали, которые я просил.
Затем я переговорил с Аделиндой лично, относительно всего.
— Всё-таки ты решил идти в «пустошь»? На что тебе сдалась эта девчонка??!
— Я должен спасти её.
— Ты должен найти кристалл!
— Я спасу Гретту, а потом найду кристалл. Это моё окончательное решение. Затем я развернулся и вышел из зала, оставив Аделинду наедине со своим гневом.
Следующие несколько дней я проводил в библиотеке за стопками книг, ища хоть что-нибудь о жрецах Криштары, но всё оставалось без результата. Жрецы Криштары упоминались лишь мельком и без всяких деталей. Если я правильно понял слова Аделинды, то во мне есть та самая искра, частица Криштары, которая отдавалась её жрецам, а если я потомок этих жрецов, то я единственный кто сможет снять иллюзорный барьер. Но как снять его, что для этого нужно? И действительно ли я потомок жрецов? В один из таких дней я наконец отбросил книги в сторону, налил кубок вина и начал думать. В манускриптах и летописях не было ничего подходящего, я обращался к первоисточникам, но и это было безрезультатно. Вино мягко ласкало горло и разум, отпущенные с привязи мысли бродят сами по себе, то удаляясь, то снова возвращаясь, и отстранённое сознание лишь фиксирует их вольное перемещение в туманной пустоте. Я жду. Иногда чтобы решить сложную задачу нужно перестать о ней думать, достаточно только правильно её сформулировать, верно задать вопросы, на которые хочешь получить ответ и дать подсознанию время поработать без вмешательства докучливого рассудка. Мой опыт показывает, что решение обязательно придёт, — сном, случайно сказанным кем-то словом, внезапной вспышкой озарения, тогда всё вдруг окажется ясным и таким очевидным, что останется только удивляться, как же ты не видел этого раньше… просто для этого нужно время…
Дверь в библиотеку приоткрылась, в проёме показалась хозяйка собора. Её вечернее платье облегало стройное тело, волосы были распущены, а от неё самой веяло утренней прохладой, в руках она держала золотой бокал с красным напитком.
Она вошла очень медленно, выверяя каждый шаг, но при этом ступая очень твердо, уверенно, как будто зная, что последует дальше. Ее голос не гремел, как это часто бывало в соборе, не превращался в громогласный крик, а очень мягко ласкал слух, разливаясь в голове подобно хмельному опьянению.
— Я знала, что ты будешь здесь.
— Ты не говорила, что придешь сюда.