Ее вывели голой и растрепанной в самый центр помоста. Слегка избитая — следы виднелись на руках, запястьях, где висели кандалы, а также животе, но девочка держалась и стойко перенесла все тяготы своего мучения.
— Это она, — сказал я Маг-Доку, и пошел сквозь толпу, стараясь приблизиться как можно ближе к Гретте. Она не видела меня, хотя и стояла в каких-то паре метров.
— Этот прекрасный изумруд достоин быть куплен за очень приличное количество золота!
Кричал торговец.
— Кто сколько даст за такой прелестный товар?
Послышались первые суммы. Двадцать. Тридцать. Полсотни. Полторы.
Ставки росли как на дрожжах. Сначала быстро, потом — когда сумма перевалила все мыслимые и немыслимые пределы, остановилась: последние желающие отступили, оставив право на товар самому богатому.
Это был тучный восточный торговец, купивший в самом начале всех девушек для своего гарема, и готовый идти до конца, но завладеть долгожданной девушкой. И тут я перебил ставку. Подняв над головой кошель со звенящими внутри монетами. Все посмотрели на меня. Торговец недоуменно уставился в мою сторону, как бы задавая вопрос самому себе «кто это такой? Кто посмел перебить мою ставку?». Но дело было сделано. Я решил идти ва-банк, отдавая все, что у меня было. Тягаться с ним было не так уж и просто, он еще несколько раз попробовал сопротивляться, но вскоре решил уйти, разумно подумав, что одна женщина не стоит таких громадных денег.
Гретта не сразу, но обратила на меня внимание. Несмелый взгляд, потом как будто удар в колокол и вся она затряслась, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости встречи со старым знакомым.
Мне передали ее уже после торгов, когда все разошлись по своим шатрам, дабы переждать холодную ночь у костра и за кружкой хорошего пива.
— Как… как ты нашел меня? И вообще, кто тебе сказал, что меня поймали.
Я откусил небольшой кусочек жареного мяса, поглядывая по сторонам, после чего ответил ей.
— У меня нюх на неприятности, в которые ты попадаешь.
— Очень смешно.
Она осторожно подняла свою часть жарившегося на костре мяса и жадно впилась в него зубами.
— Орк что здесь делает?
— Я вытащил его из тюрьмы, считай снял с петли, в которую его могли засунуть. Неприятная вещь, но он дал мне слово, что не откажет мне в маленькой просьбе.
— И эта просьба была спасти меня?
— Угу, — я продолжал прожевывать не прожарившийся кусок, не сводя глаз со спасенной Гретты.
— Я опять тебе должна. Еще не успела рассчитаться со старыми долгами, как ты опять вынуждаешь меня быть у тебя в должниках.
— Ты сделала то, ради чего сунулась в это место.
— Да, Я убила того негодяя, за которых охотилась. Он умер не сразу, поэтому меня смогли выследить и поймать.
— Тебе стоит быть осторожнее. Иногда месть может обернутся против того, кто ее создает.
— У меня не было выбора, только потом я узнала, что не поспеши с расплатой, он бы ушел далеко на юг и тогда бы никто не смог его достать.
— Может оно и к лучшему, иногда прошлое нужно отпускать. О смерти своего отца ты не особо вспоминаешь, хотя я прикончил его у тебя на глазах.
Гретта замолчала, как бы не желая продолжать разговор, но вскоре решила договорить.
— Ты не убил моего отца. Мой отец жив, здравствует и поныне. Тот, кто прикидывался им был всего лишь мимик — волшебник, способный принимать облик других людей по своему желанию.
— Почему-то я так и подумал.
— Ты знал, что это был не он?
— Я подозревал, что это может быть так, ведь ты не проронила и нескольких слезинок. Пусть твой отец и последний негодяй на всем материке, все же он твой отец и смерть близкого родственника должна была вызвать в тебе какие-то эмоции.
— Ты меня раскусил.
— Это было не сложно, хотя в какой-то момент времени я все же думал обратное.
Затем мы замолчали и продолжили есть, пока орк не вернулся к нам с не самыми приятными вестями. Уместившись между нами, он схватил громадной рукой гревшейся возле костра кусок мяса и жадно принялся разрывать его на части.
— Так это ты, из-за кого на нас теперь смотрят как на врагов.
Орк переглянулся с Греттой и продолжил есть.
— Что значит из-за меня.
— Тот торговец… он… он… хотел заполучить тебя, но Сайл… все испортил. Теперь хочет отомстить.
— Ты уверен? — спросил я, поднимаясь на ноги.
— Так говорят мои братья в центральном шатре. Ты оскорбил его своей наглостью.
— У него просто не хватило денег.
— У него много денег, но он жаден и не захотел отдавать за нее слишком много.