— Как одно целое! — закричала Аделинда и обняла меня.
Наши силы соприкоснулись и слились, перемешавшись и взорвавшись огненным штормом. Пламя поднялось до самого потолка, обволокло собой стены и пол, а затем разлетелось с невероятной скоростью по всем тоннелям и ответвлениям. Все живое падало в ту же секунду, едва магический огонь касался их. Пауки горели как сухостой, ничто уже не могло их спасти. Все тряслось, горело, плавилось. Даже кровь внутри меня словно ожила и стала той частичкой огня, что сейчас беспощадно испепеляло наших врагов.
Сколько это продлилось мне так и не удалось понять. Когда купол спал и Аделинда была уже без сознания, я едва сам мог стоять на ногах. Был истощен настолько, что ноги волочились по земле, готовые переломаться в нескольких местах.
Трупы пауков лежали повсюду. Малые и большие особи, все останки, воняя и дымясь, были свалены в кучу, от одного вида которой меня едва не вырвало. Затем был мрак. Я провалился в беспамятство, упав на том же месте, где только что стоял.
15
— Вот ты где, а мы уже думали ты не придешь. Присаживайся к нам за стол, будем обедать.
Я не мог поверит своим глазам, передо мной все внезапно изменилось, перестало быть похожим на то, что было совсем недавно. Не было пещеры, в воздухе не чувствовался смрад обожженной паучьей плоти. Кругом был свет и радость, а где-то неподалеку смеялись дети.
— Ну так садись, сынок, не стой столбом, ты же дома.
Я почему-то присел в самом центре, между человеком, который все время называл меня отцом и женщиной, лицо которой мне было очень знакомо, но я не мог сказать почему.
— Твое любимое. Я специально приготовила его для тебя.
Женщина посмотрела на меня родными голубыми глазами и как бы невзначай поправила вырвавшийся из захвата заколки локон волос.
— Что с тобой сын, ты будто сам не свой.
Мужчина так же повернулся ко мне. Он был стар, хотя и не так, чтобы назвать его стариком преклонных лет, с длинными волосами, закрученными на манер многих волшебников, прислуживавших в королевской гильдии магов. Затем, поднял тарелку и наложил мне несколько кусочков запечённой баранины.
— Расскажи, как твои дела? Мы ждали тебя так долго, но все никак не представлялась возможность напомнить о нас.
— Это правда, — подтвердила женщина. — Отец настаивал сделать это как-нибудь полегче, не вызывая у тебя шок при первой встрече, но я настояла на более мягком приеме, ты же все равно пока не знаешь кто ты.
— Кто я? — вдруг вырвалось у меня из груди.
— Ну вот, говорить можешь, значит не все так плохо.
Мужчина рассмеялся, но не перестал смотреть на меня.
— Очень жаль, что нам пришлось многое скрыть от тебя, да и моя жизнь закончилась не так чтобы славно, однако я не успел сказать тебе многого. Твоя мать же не решилась говорить об этом, просто чтобы уберечь тебя от инквизиции. Эти ребята ни с кем не церемонятся, считая, что мы и есть ересь которую стоит истреблять поголовно.
— Я не понимаю. Я ничего не понимаю. Вы говорите со мной будто я ваш сын.
Женщина посмотрела на мужчину и с упреком заметила, что была права насчет более щадящего способа оповещения.
— Вот видишь, что бывает, когда ты пытаешься экспериментировать с подобными вещами? Надо было еще подождать, пока он полностью свыкнется со своей силой.
— У нас нет времени, Хэнн, и ты это знаешь. Мы слишком долго ждали, когда в нем проявится частица Криштары, теперь откладывать нельзя, нужно все ему рассказать.
— И что потом? — женщина отложила в сторону столовые приборы и опять с укором посмотрела на мужа, — как потом он будет жить с этим. Мы все погибли из-за этого, нельзя чтобы род МакГилдов прервался окончательно. Тогда энергия кристалла станет нестабильной и все живое почувствует на себе гнев богини Криштары.
— А инквизиция? Она почувствует, что кто-то из древних стражей все еще остался жив и получает благословение богини, и тут же начнет поиски. На материке не так уж и много безопасных мест, чтобы скрыться от нее.
— Постойте! Постойте! — закричал я, поднимаясь на ноги. — Кто-нибудь мне объяснит в чем тут дело? Почему я здесь, а не в пещере? Я умер?
— Нет, — ответил мужчина, пережевывая свой кусочек мяса. — Ты просто в коме. Состояние близкое к смерти, но еще не являющееся ею. Мы с твоей матерью долго думали, как сообщить тебе обо всем, и в итоге пришли к тому, что только так, на границе между жизнью и смертью, мы сможем тебе обо всем поведать.