– Я бы назвал это изобретательностью. Ты останешься со мной, Марисса? Успокоишь меня?
– Я… не уверена, что поступлю правильно.
– Пожалуйста, Марисса. Я хочу быть рядом с тобой, и ничего больше. Обещаю!
В его глазах светились такая мольба и нежность, что Марисса дрогнула. Страстное желание – ощутить его сильные руки, тепло его тела – охватило ее, и она поняла, что не сможет противостоять этому искушению. Да, это неразумно, опасно, но какая разница! Ведь это всего одна ночь! Только одна темная ночь, и она избавит его от кошмаров.
– Да, Брейс, – сказала она, – я останусь с тобой, но только пока ты не уснешь. А теперь закрой глаза и отдыхай. Завтра нам предстоит долгий трудный день.
– Благодарю тебя.
И с этими словами он заключил ее в объятия и притянул к себе.
Марисса долго успокаивала Брейса, и наконец он начал засыпать. Страшное признание в том, что его род преследует безумие, пробудило в ней сомнения и страхи. Она сказала ему, что это всего лишь результат его длительного заключения, но теперь, услыхав о судьбе его отца, Марисса поняла, что ее слова были всего-навсего попыткой утешить, смягчить страдания Брейса.
Мариссу охватило ощущение, что все ее планы и надежды рушатся. На ее пути возникали все новые препятствия. Теперь как грозный призрак появилось безумие, отравляющее кровь его рода и угрожающее человеку, значение которого возрастало для нее с каждым днем.
Исполненная тягостных предчувствий, Марисса поднялась с постели, укрыла Брейса одеялом и вернулась в свою комнату.
Глава 8
Они простились на следующее утро в розовых лучах искусственной зари. В камере переброски Элайя приблизилась к Мариссе, а Тирен обнял брата.
– Будь осторожнее, – сказал он, и его серые глаза увлажнились от слез. – И если я буду нужен тебе, дай знать, я сразу же приду тебе на помощь.
– У тебя и здесь хватает забот, – заметил Брейс. – А мне всего лишь предстоит спасти камень. Так что наводи лучше порядок в Империи.
Глубоко вздохнув, Тирен разжал объятия:
– Никто из нас не сможет преуспеть в своем деле без другого, а твоя задача куда опаснее моей. Я буду все время думать о тебе, брат.
Брейс улыбнулся:
– Я тоже. – Потом повернулся к Мариссе и протянул ей руку: – Пойдем, госпожа. Пора в путь.
Марисса взглянула на Элайю.
– Всего доброго, – прошептала она, – и спасибо за все.
Затем она и Брейс присоединились к Родаку, который ждал их на транспортировочной платформе. С легким шорохом вокруг них сомкнулся защитный силовой экран.
Спустя несколько секунд они материализовались в другой такой же камере переброски. Их поджидала группа роскошно одетых мужчин. Марисса от удивления не могла произнести ни слова.
Брейс тихо выругался, взял Мариссу за руку и помог ей спуститься с платформы. Они подошли к высокому, царственному мужчине.
– Марисса, – неохотно сказал Брейс, – это король Фолькен, мой дядя.
В проницательных темных глазах Фолькена, высоких скулах и квадратном подбородке было что-то общее с Брейсом. Да, подумала она, они и в самом деле родственники – семья, разбросанная по свету из-за бесчеловечных законов и немыслимых обстоятельств.
Марисса склонила голову перед правителем Беллатора, который благодаря военному могуществу своей планеты фактически управлял всей Империей.
– Мой господин. – Марисса, сделав над собой усилие, взглянула ему в глаза.
Слабая улыбка мелькнула на лице короля. Он слегка кивнул:
– Для меня большая честь познакомиться с вами, госпожа.
– Почему вы здесь? – холодно спросил Брейс. Король Фолькен насторожился:
– Тирен известил меня о вашем прибытии. Он объяснил мне значение вашего предприятия и просил оказать вам помощь.
– Мне от вас ничего не надо! – бросил Брейс. – Ничего, только оставьте меня в покое!
Лицо короля исказила боль.
– Брейс, – шепнула Марисса, – успокойся и подумай. Король готов помочь нам, а мы нуждаемся в свежих припасах и паре глайдеров, которые весьма ускорили бы наше передвижение.
Брейс вспыхнул от гнева:
– Ты хочешь, чтобы я принял помощь от человека, приговорившего Тирена к смерти и обрекшего меня на мучения? Неужели я должен унижаться, прося его о помощи?
Она с мольбой посмотрела на него:
– Ради успеха нашего предприятия, ради спасения моей сестры и Магического кристалла прошу принять предложенную тебе помощь и содействие! Гордость ничего не значит, когда речь идет о жизни людей. Хотя я понимаю, как трудно тебе принять такую помощь.
Король нахмурился и дал знак придворному. Тот вышел из комнаты. После этого другой придворный протянул Фолькену запечатанный конверт. Король передал его Брейсу.
– Что это? – настороженно спросил Брейс.
– Письмо настоятелю монастыря Эксуль. Пришло время узнать правду.
– Какую правду? Во имя пяти лун, не говорите загадками!
– Все прояснится в Эксуле, – мягко ответил король Фолькен. – Надеюсь, вы успеете вовремя.
Брейс сунул письмо во внутренний карман куртки.
– Хорошо. Не смею злоупотреблять вашим временем. Ну а теперь, если вы будете любезны проводить нас к нашим глайдерам…
– Погоди, Брейс, – неуверенно начал король. – В последние дни мы с Тиреном много говорили, и я стал осознавать совершенные мною ошибки. Найдешь ли и ты в своем сердце понимание – и прощение?
– Никогда – слышите, никогда – я не прощу того, что вы сделали Тирену, мне и Ватису! – крикнул он. – Вы убили Ватиса! Так что не говорите о прощении!
Взгляд короля омрачился.
– Юный гордый упрямец! Неужели ты думаешь, что ответственные решения бывают однозначными? Неужели считаешь, что семейные отношения выше общественного блага? Тебе еще многому предстоит научиться.