Ева осмотрелась вновь. Впереди неё снова был коридор. Длинный, нескончаемый. Позади – всё та же стена. Чуть дальше, метрах в тридцати. Но создавалось такое впечатление, что она приближается. И чем ближе она была, тем отчетливее девушка ощущала, как чувство беспокойства покидает её. Пространство здесь высасывало из неё все эмоции, как если бы они тоже были лишь ненужными красками.
Взгляд Евы мутнел. Становился всё более чистым, стеклянным. Дерзость и опасение пропадали из него. Кажется, на секунду она даже забыла, что изначально собиралась делать и чего ждала. Но вдруг, будто удар огромного колокола над ухом раздалось громкое, почти рычащее:
— Вперед!
Наследница ощутила, что нечто тянет её. Ноги начали плестись следом, но внутри собрался комок пластикового противоречия. Её тащили прямо к стене. Но ведь… нужно идти не туда? Там лишь тупик, стоит просто следовать по коридору. Чем больше Ева думала, тем быстрее превращалась в безвольную пустую куклу, которой зачем-то нужно было идти вперед. В другую сторону. Не туда, куда её тянули. Она попыталась одернуть руку, но ощутила, что намертво связана. Тогда подняла взгляд и увидела перед собой прозрачный, почти призрачный образ сильной львицы. Софи сейчас предстала перед ней в своем зверином облике. Ева следовала за рычащим от тяжести животным, будто была слепцом, которого вела собака-поводырь. И эта четвероногая была настойчива.
Несмотря на нежелание Мерриман, Софи тащила её за собой прямо навстречу абсолютно белой надвигающейся стене. Брось она наследницу тут – та даже этого не поняла бы. Но львица прорывалась вперед, волоча за собой груз ещё одной души, которой нужно было покинуть это место. И чем ближе они были к стене, тем отчетливее Ева видела, как сифта постепенно снова становится человеком. Её магия будто испарялась. Вот вместо шерсти на голове у неё появились кудрявые волосы, а после одна из лап превратилась в женскую руку.
— Нам нужно в другую сторону. – сама того не понимая, безвольно пролепетала Ева, когда до стены оставалась пара шагов.
— Ну уж нет. – послышался рычащий голос, что звучал с тяжестью. – Я тебя… – она присела, подобно хищнику, готовящемуся к прыжку, – отсюда обязательно вытащу!
Прыжок. Крича свою последнюю фразу, Софи резко и быстро прыгнула прямо в стену. Будто она видела в ней какой-то проход, что был скрыт от Евы. Наследница невольно закрыла глаза, ожидая удара, хоть в груди у неё даже и не появилось опасения перед возможной болью.
Секунда.
Две.
Удара не проследовала.
Лишь какая-то жгучая теплота разлилась по всему телу.
Ева ощутила, что её рука больше не привязана к чему бы то ни было, и медленно приоткрыла глаза. Внутри зародился страх, и впервые Мерриман была рада, что чувствует что-то столь негативное. Рада, что она вообще чувствует хоть что-то.
Разомкнув веки и привыкнув к тьме, что сменила всеобъемлющий свет, наследница увидела перед собой Дэниэля. Он сидел на коленях и держал в руках Софи. Блондин плакал, но на губах его сияла счастливая улыбка. Наконец, ощутив, что сердце его любимой забилось, он забыл обо всем и просто прижимал её к себе.
Тело пышногривой сифты было в порядке, будто его восстановили вокруг сердца, которое от неё осталось. Львица, что была в облике человека, приходила в себя медленно, с трудом и будто бы не сразу понимала происходящее. Какое-то время она смотрела на Дэниэля пустыми глазами и едва шевелила губами, но сказать ничего не могла. Как еле живой восставший мертвец.
— Молчи, молчи! – со жгучей заботой твердил ей Дэн, судорожно прижимая к себе вернувшуюся к нему возлюбленную.
Вдруг взгляд Софи просиял. Просиял и тут же уставился в сторону Евы. Та оставалась безмолвной всё это время и просто стояла в стороне, за спиной Дэниэля.
— Так у меня всё-таки получилось. – тихо произнесла сифта, и губы её вытянулись в улыбке.
— Что? – опомнился блондин и обернулся.
Как только он заметил незваную гостью, глаза его расширились и наполнились ужасом. Он моментально подхватил ослабленную Софи на руки и побежал в сторону, как можно дальше от представшей здесь наследницы.