Благодарная за то, что ей не придётся тратить дополнительные средства на замену резака или обращаться к Фишеру с этой просьбой, она принесла устройство в отдел инженерного обеспечения и обучения. Войдя в небольшой кабинет, она увидела двух…
знакомые фигуры.
«Я не позволю себе снова попасться здесь во время Песаха», — говорил Борелла певице, которую Киллашандра помнила по шаттлу.
«Опять работаешь с новобранцами, Борелла?» — спросил мужчина, небрежно отодвигая свой резак через прилавок и игнорируя кислое восклицание техника.
«Новобранцев?» Борелла уставился непонимающим взглядом.
«Помни, дорогая» — и голос мужчины зазвенел насмешкой —
«Иногда вы проводите время, инструктируя молодых подающих надежды специалистов на станции Шанкилл».
«Конечно, помню», — раздражённо сказала Борелла. «На этот раз я могу сделать лучше, Олин», — самодовольно продолжила она. «Я режу зелень группами по октаве. Пять штук. Хватит для оптерианского органа. Небольшого, конечно, но ты же знаешь, что эта зависимость надолго».
«Я тоже довольно обеспечена, как ни странно», — сказала Олин, завершая свою последнюю фразу.
Борелла пробормотала ему что-то успокаивающее, передавая свой резак технику, но проявила гораздо больше беспокойства по поводу устройства.
Затем она взяла Олина под руку. Когда они повернулись, чтобы уйти, Киллашандра вежливо кивнула Борелле, но женщина, бросив на резака Киллашандры суровый взгляд, прошла мимо, лишь крепче сжав предплечье Олина.
«Конечно, есть те, кому не повезло остаться здесь». Её протяжный голос намекал, что Киллашандра относится к их числу. «Ты видел Ланзеки в последнее время, Олин?» — спросила она, выходя из комнаты.
На мгновение Киллашандра ошеломлена двойным оскорблением, хотя непонятно было, откуда Борелла мог знать, где проводит время Мастер Гильдии. Она подавила безумное желание потребовать от Бореллы удовлетворения.
«Ты сдашь этот резак или оставишь его в покое?» — сквозь ее негодование прорвался кислый голос.
«Сдаю». Она осторожно передала резак Фишеру, желая, чтобы ей не пришлось столкнуться с ним еще и еще.
«Киллашандра Ри? Верно?» Он смотрел не на неё, а на резак. «Ты же не мог им так часто пользоваться», — и он с подозрением посмотрел на ручку и корпус лезвия. «Где ты его повредил?»
«Я этого не сделал. Я сдам его.
Фишер был страшнее Бореллы и ее грубости.
«Знаешь, ты могла бы оставить его в санях», — сказал он, и его тон уже не был таким резким, поскольку он убедился, что один из его новейших резцов не использовался не по назначению. «Никто другой не может им воспользоваться», — добавил он, явно делая скидку на её невежество.
Она не собиралась никому признаваться в том, что потеряла санки.
«Я улетаю за пределы планеты на Песах», — сказала она и с опозданием поняла, что у него нет такой возможности.
«Иди, пока можешь, когда можешь», — хрипло, но не злобно, сказал он. Затем он повернулся и исчез в своей мастерской.
Возвращаясь к лифту, Киллашандра подумала, что ей следует радоваться, что кто-то о ней вспомнил. Возможно, Рыбак смог связать её с устройством, которое он недавно создал. Или, возможно, в Гильдии всем стало известно, что Ланзецкий отчитал нового Певца.
Ей не следовало позволять встрече с Бореллой расстраивать её. Женщина невольно подтвердила совет Ланзеки. Более того, если Моксунь не могла вспомнить Киллашандру от начала до конца, как она могла винить Бореллу? Сколько времени требуется, чтобы память певца рассыпалась?
Киллашандре предстоит научиться преодолевать привычки и ценности, усвоенные на Фуэрте в Музыкальном центре. Там люди стремились к тому, чтобы их можно было призвать на ту или иную роль или репетиционную базу, сформировать трио или квартет, устроить вечеринку с ограниченным кредитом, – все эти бесчисленные договоренности требуют сотрудничества, доброй воли! И… памяти о прошлых услугах. Как заметил Ланжецкий, «Благодарность зависит от памяти». Следствием этого было
«Память о Певце длится ограниченное время». Единственной общей чертой Кристальных Певцов был Устав Гильдии с его положениями, правилами и ограничениями, а также желание покинуть Баллибран, как только появлялась такая возможность.
Каригана не должна была умереть? Почему это пришло мне в голову? — подумала Киллашандра, выходя из лифта в Метеорологическом центре.