Едва дверь открылась, как она почувствовала шум. Она вздрогнула, не решаясь войти в коридор, который, к её удивлению, оказался пустым. Шум доносился из гостиной. Она различала каждый голос, отделяя разговоры друг от друга поворотом головы. Затем она заметила направляющую полосу в дальнем конце коридора – полосу, которая уже не была тускло-серой, а ярко-сине-фиолетовой.
Она вернулась в свою комнату и закрыла панель, не в силах осознать колоссальные личностные изменения, которые, по-видимому, преобразили ее за одну ночь.
«Я в порядке?» — воскликнула она, и её охватило дикое ликование. Она обняла себя за плечи. «Моё состояние удовлетворительно?»
Ей ответили стуком в дверную панель.
"Войдите."
Туколом стояла там с двумя медиками Гильдии. Это её не удивило.
Выражение лица Туколома изменилось. Наставник отступил в изумлении, и его привычную застенчивость сменили недоверие, смятение и негодование. Киллашандре показалось странным, что этот человек, несомненно, ставший свидетелем преображения тысяч новобранцев,
кажутся недовольными ею.
«Вас отведут в лазарет для завершения симбиоза».
Туколом нашёл спасение в машинальной формуле. Он отпустил руку ровно настолько, чтобы дать ей знак, что ей следует уйти вместе с медиками.
Удивлённая его реакцией и весьма довольная собой, Килашандра с готовностью шагнула вперёд, а затем повернулась, намереваясь взять лютню. Теперь, зная, что слух останется с ней на всю оставшуюся жизнь, она хотела инструмент.
«Ваши вещи вам позже принесут. Идите!» Гнев и разочарование Туколома не были явными. Его лицо залилось краской.
Между Туколомом и маэстро Вальди не было ни малейшего физического или философского сходства, но в этот момент Киллашандра вспомнила своего бывшего учителя. Она повернулась к Туколому спиной и последовала за своими проводниками к пандусу. Выходя из коридора, она услышала, как Туколом властно зовёт к себе. Оглянувшись через плечо, она увидела, что все головы повернулись в его сторону. Она снова совершила эффектный уход без зрителей.
ГЛАВА 6
Было достаточно плохо, чтобы её увезли, словно она совершила преступление, но медики продолжали спрашивать, не чувствует ли она слабость, жар или холод, словно она проявила халатность, отрицая какой-либо физический дискомфорт. Поэтому она едва могла признаться в чувстве жизненной силы, которого никогда прежде не испытывала, в том, что всё вокруг неё, даже их простые зелёные туники, обрело новый блеск, что её пальцы подрагивали от прикосновения, а уши вибрировали от малейших звуков. Больше всего ей хотелось кричать своё ликование в октавах, ранее недоступном человеческому голосу.
Крайняя степень разочарования наступила, когда главный медик, изящная женщина с темными волосами, заплетенными в сложную корону, захотела, чтобы Киллашандра подверглась физическому сканированию.
«Мне не нужен сканер. Я никогда не чувствовал себя так хорошо!»
«Симбионт может быть коварен, моя дорогая Киллашандра, и только сканер может нам это показать. Пожалуйста, ложись. Ты же знаешь, это не займёт много времени, и нам действительно нужна точная картина твоего текущего физического состояния».
Килашандра подавила внезапное желание закричать и подчинилась. Она была в такой эйфории, что клаустрофобное ощущение шлема её не беспокоило, как и укол болевого нерва, вызывающий лишь смех.
«Что ж, Киллашандра Ри», — сказала Антония, рассеянно приглаживая прядь волос, уложенную в корону, — «тебе повезло». Её улыбка, когда она помогала Киллашандре подняться, была самой тёплой, какую молодая женщина видела у члена Гильдии. «Мы просто позаботимся о том, чтобы этот прогресс не шёл наперекосяк. Пойдём со мной, я покажу тебе твою комнату».
«Я в порядке? Я думал, будет жар».
«Возможно, тебя ждет лихорадка», — сказала Антония, ободряюще улыбаясь, и вела Киллашандру по широкому коридору.
Киллашандра колебалась, морща нос от запахов, которые сейчас на нее обрушивались: влажный пот, моча, фекалии, рвота и столь же ощутимый, как и другие зловония, страх.
«Да», — сказала Антония, заметив её паузу. — «Думаю, тебе потребуется время, чтобы привыкнуть к обонянию. К счастью, это не входит в мои адаптационные способности. Я всё ещё чувствую запахи, это необходимо в моей профессии, но запахи меня не сбивают с толку. Я поставила тебя сзади, подальше от остальных, Киллашандра. Ты можешь запрограммировать кондиционер так, чтобы он всё это скрыл».
Киллашандра тоже наткнулась на шум. Несмотря на толстые звукоизолирующие стены, она узнала один голос.
«Римбол!» Она повернулась направо и открыла дверь прежде, чем Антона успела ее остановить.