Впрочем, Илькавар поступал так вовсе не из страха — он испытывал к этой женщине безотчетное уважение. Пожалуй, можно даже сказать, что они с Эрин были друзьями.
— Эрин! — снова крикнул Илькавар.
Дверь хижины отворилась, и Эрин вышла наружу.
— Что ты надрываешься? — осведомилась она. — Я не глухая — слышу.
— Принес тебе молодого оленя, — сообщил Илькавар, снимая с плеч охотничью добычу.
— Ты сам молодой олень, — фыркнула она.
— В отличие от него, — Илькавар кивнул на тушу, — я довольно тощий и, боюсь, почти несъедобный.
— Настаиваешь на том, чтобы я это проверила?
— Нет, дорогая. Просто принес тебе мясо.
— Ты ничего не делаешь просто так, Илькавар, — проворчала она. — Все вы. Любой из вас. Тебе что-то нужно.
— Я собираю команду для того, чтобы поймать… одну интересную дичь, — признался Илькавар. — Но ты нарушаешь правила, Эрин. Ты должна была расспросить меня о новостях, а уж потом задавать вопросы по существу.
— Какие новости? — нехотя спросила она.
— Никаких.
— В таком случае, кого ты собираешься ловить?
— В последнее время я находился в горах, — начал Илькавар. — Выслеживал там грифонов. Судя по их поведению, они собирались вывести детеныша.
Эрин нахмурилась и уставила на Илькавара свой единственный глаз. Ее пальцы в перчатках сжались в кулаки.
— Ты говоришь о детеныше грифона? — Она покачала головой. — Опасная охота.
— И очень интересная, — подхватил Илькавар. — Я готовлюсь к ней уже много лет. Видишь ли, Эрин, есть один человек, которому очень нужен грифон…
— Ничего не желаю слушать! — Она тряхнула синими волосами, и их них посыпалась хвоя. — Все это глупости. Поймать грифона! Отдать маленького грифона какому-то «человеку»!.. Люди вообще недостойны жить на одной земле с грифонами, а ты собираешься держать одного из них в позорном рабстве… Я не стану помогать тебе в этом. Я не намерена замарать себя участием в подобном деле!
— Погоди, Эрин, — остановил ее Илькавар. — Не сердись на меня. Я ведь еще ни в чем не провинился, верно? Ты сперва выслушай меня до конца, а уж потом выноси суждение.
— Не вздумай просить меня, чтобы я помогла… — прошипела Эрин.
Илькавар коснулся ее плеча. Она вздрогнула так, словно он ударил ее.
— Да что с тобой сегодня, Илькавар! — захрипела Эрин. — Ты превзошел себя. Не смей прикасаться ко мне!
— Прости меня, Эрин, — он опустил голову — со смирением, как она подозревала, притворным. — Я твой друг, поверь. Не злись.
— Ладно, — она сменила гнев на милость, — рассказывай до конца. Но не слишком-то надейся на мое согласие.
— Есть у меня один друг… — снова заговорил Илькавар. — Впрочем, «друг» — определение не вполне точное, — прервал он сам себя. — Но кто он для меня? Давний знакомый? Пожалуй, но ведь не только… Покровитель? Упаси меня Верес от покровителей! Нет, это не так… Скажем, так: знатный человек, которому я симпатизирую. — Илькавар улыбнулся. Определение явно нравилось ему.
— Просто назови имя, — скрипнула Эрин.
— Гвирион, тан Олая, — сказал Илькавар весело, предвкушая ее реакцию.
Но того, что произошло, не мог предвидить даже Илькавар. Эрин тихо вскрикнула, закрыла лицо руками, а потом повернулась и убежала в хижину.
Илькавар так и раскрыл рот. Он растерянно смотрел на захлопнувшуюся дверь. Как же так? Он ведь только-только начал излагать свой план! А охота предстояла такая захватывающая! И в конце — награда от олайского тана. Что такого случилось с Эрин? Наверное, не стоило брать ее за плечо. В конце концов, она очень болезненно относится к своей внешности и весьма тщательно оберегает свое одиночество.
— Эрин, — решился наконец позвать Илькавар. — Эрин, выйди ко мне. Я не хотел тебя обижать.
Эрин мгновенно возникла на пороге.
— Никто и не обижался! — заявила она. — Давай, выкладывай, что у тебя на уме. Олайский тан Гвирион, стало быть, твой приятель, и ты решил поймать для него грифона.
— Точно.
— Ну, и при чем тут я?
— У норы, в которой выводится детеныш грифона, три выхода, — пояснил Илькавар. — В одиночку мне не выкурить его оттуда. Необходима помощь.
— Ты вообразил, будто я стану ловить для тебя детеныша?
— Да, я приглашаю тебя участвовать в этой охоте, Эрин, — торжественно провозгласил Илькавар.
— Кто будет третьим охотником? — полюбопытствовала она.
— Не знаю… может быть, Муртан?
Муртан был вольным охотником, немного младше Илькавара. Он жил в самых горах, бесстрашно лазил по отвесным склонам, не боялся ни скал, ни мороза. Как и многие другие, избравшие для себя подобную участь, Муртан промышлял не только охотой: имелись у него и другие, тайные, делишки. А еще он состоял в гильдии гладиаторов и выступал на арене в Кабаллоне.