— Садись.
Эрин молча уселась рядом с Илькаваром. Она в точности повторяла каждое его движение, а это было знаком для окружающих не обращать на женщину внимания.
— Муртан записан в гильдию гладиаторов Кабаллона, — негромко сказал завсегдатай таверны.
Это был человек лет тридцати, чернявый, верткий. Одежда на нем была довольно причудливая, как бы составленная из костюмов совершенно разных людей: частью богатая, частью очень простая, едва ли не крестьянская.
— Рувио, — представился он. — Не желаете сделать ставку? Завтра в Кабаллоне замечательное сражение: на арене будут биться Никтер Тигр Кабаллона, Горм Красная Поясница и…
Илькавар хмыкнул:
— Так ты маклер, не так ли, Рувио?
— Не могу скрывать этого обстоятельства, — Рувио прищурился. — Вы проделали такой долгий путь и отыскали меня в таверне посреди Гнилого Копья, полагаю, именно для того, чтобы сделать ставки? Учтите, у меня самые выгодные условия. Конечно, можно найти других маклеров. Более — как бы это выразиться?
— Законных? — подсказал Илькавар.
— Респектабельных, — поправил Рувио. — Которые лучше одеты и с благородным выражением лица облапошивают своих клиентов. Внушающих доверие. Но я не такой. Я — лучше.
Он впервые позволил себе бросить взгляд на Эрин.
— А госпожа, — осторожно осведомился Рувио, — часом не состоит в гильдии?
— Что? — скрипнула Эрин.
— Я просто подумал… У госпожи изуродовано лицо… Что не является секретом, поскольку она выставляет это напоказ, — прибавил Рувио торопливо. В его глазах плескала паника, поскольку Эрин глядела на него все более мрачно, а Илькавар уже нащупывал рукоятку кинжала. Однако остановиться маклер уже не мог и вынужденно продолжал: — Я вовсе не хотел быть грубым! Что есть, то есть, и если у женщины шрам, то у нее шрам, и назвать это как-то иначе, например, косметическим ухищрением, совершенно невозможно… То есть, я всегда говорю правду…
— Ближе к делу, — прошептала Эрин.
Илькавар разжал пальцы и выпустил рукоять кинжала.
С видимым облегчением Рувио пояснил:
— Я к тому, что через месяц ведь назначено большое сражение на Великой Арене в Туррисе. Сейчас десятки членов гладиаторской гильдии доказывают свое право участвовать в состязаниях… Вот я и подумал…
— Я не состою в гильдии, — сказала Эрин на удивление спокойно. — А лицо мне изуродовало при других обстоятельствах. Не на арене.
— Но вы играете? Делаете ставки? Вы же хотели поставить на Муртана? — предположил Рувио.
— Мы просто хотели его найти, — объяснил Илькавар.
Рувио вдруг рассмеялся.
— Здорово же я влип со своими предположениями!
К удивлению Илькавара, Эрин тоже улыбнулась. Илькавар впервые видел ее улыбку — изуродованная ожогом и шрамом половина лица женщины исказилась, сделав ее еще более жуткой. Но все же это была улыбка.
— Пройдоха, — сказала Эрин, — отведи нас к нему. У нас есть для него предложение.
— Но ведь вы сделаете ставку? — умоляюще спросил Рувио.
Илькавар вручил ему пару монет.
— Выполняй требование госпожи, — сказал он. — И поживее, не то госпожа рассердится! Гильдия, в которой она состоит, куда могущественнее гладиаторской.
За выпивку Рувио заплатил Илькавар — этот вопрос даже не обсуждался. После чего все трое покинули таверну. Рувио знал все ходы-выходы в Гнилом Копье и скоро уже он сопровождал своих спутников в Кабаллон.
— На входе в большой город придется заплатить пошлину, — сообщил Рувио, когда они очутились перед воротами.
Илькавар приподнял бровь, показывая, что он не такой уж дикарь и бывал в городах — обычаи ему знакомы. Но Рувио имел в виду не предполагаемую неотесанность Илькавара, а нечто совсем другое… Так что пошлину городским стражникам заплатил тоже Илькавар — за всех троих.
Разумеется, вольный охотник не рассказывал ни Рувио, ни даже Эрин о том, что Гвирион снабдил его весьма увесистым кошельком. Гвирион знал, что Илькавару понадобятся деньги. Цену самой услуги они даже не обсуждали. Суммой на текущие расходы тан снабдил своего охотника сразу, а вознаграждение после поимки грифона… оно будет справедливым. И уж точно — большим. Эту игру Гвирион вел честно.
Кабаллон поражал своими огромными размерами. Разумеется, Илькавар неоднократно бывал в Олае, но Олай хоть и несравненно хорош, а все же ощутимо меньше. И улицы там более узкие, и дома — очень изящные, нарядные — ниже. Кабаллон же отличался размахом. Высоченные шпили, роскошные здания, великолепные храмы.