— Светлячки, — объяснил Илькавар, хотя его никто об этом не спрашивал: оба его товарища делали вид, будто им безразличны все эти чудеса природы.
— И вон то — тоже светлячок? — проговорила вдруг Эрин, показывая рукой на два тускло-желтых огонька.
Эти действительно отличались от прочих: они не кружились в воздухе и не изменяли форму. Узкие вертикальные полоски оставались в неподвижности, а затем начали приближаться.
«Похоже на кошачьи зрачки, — подумал Илькавар. — Но слишком крупные и горят чересчур ярко…»
Он вытащил из ножен длинный охотничий кинжал и приготовился. Теперь у Илькавара уже не было никаких сомнений в том, что желтые глаза принадлежат какому-то чудищу и что оно не преминет напасть на людей. Одинокие путешественники среди пустошей — легкая добыча. Хищники обычно выбирают наиболее слабую жертву и атакуют, пренебрегая другими. Немногие из травоядных приходят на помощь своим сородичам, разве что мать бросится на защиту детеныша.
Что ж, если этот зверь «рассуждает» так же, то он совершает большую ошибку.
Раздалось тихое горловое рычание, и светящиеся глаза приблизились почти вплотную к Эрин. Лошадь, на которой ехала девушка, поднялась на дыбы и сбросила всадницу. Эрин упала на землю. На миг она потеряла сознание.
Одним прыжком зверь переместился к Эрин. И тут Илькавар спрыгнул с коня и набросился на хищника. Он даже не понял, с каким животным имеет дело, просто ударил его ножом пониже уха. Раздался дикий протяжный вой, зверь повернул окровавленную морду, и Илькавар увидел сверкнувшие при слабом лунном свете огромные желтые клыки, торчащие изо рта, как кинжалы.
Илькавар снова нанес удар ножом, пытаясь рассечь зверю яремную вену. Раненый хищник бил по земле лапами. Это было опасно — он мог задеть Эрин и располосовать ее когтями. Даже умирая, он представлял собой огромную опасность.
— Вытащи ее! — крикнул Илькавар, обращаясь к Муртану. Он не надеялся на то, что второй его спутник разберет в этом жутком реве слова, но Муртан сам догадался, что следует делать. Он тоже спешился и подхватил Эрин под руки.
Спустя еще несколько мгновений все было кончено. Саблезубая тварь лежала на боку, испуская последний вздох, а Эрин сидела, прижимаясь к Муртану, и глядела на агонию чудовища широко раскрытыми, холодными глазами. Точнее, одним глазом — второй по-прежнему прятался под синими волосами.
Илькавар вытер кинжал и сунул его в ножны.
— У нас убежала одна лошадь, — заметил он, стараясь не задыхаться.
— Попробуем подозвать ее, — отозвался Муртан. — У меня иногда получается.
— Ты еще и лошадник? — улыбнулся Илькавар. Его губы дрожали, но он надеялся, что этого никто не заметил. Все-таки схватка с хищником не прошла для Илькавара даром — зверь был опасным противником.
Муртан выпустил Эрин и без слов ушел в темноту. Илькавар услышал негромкий призывный свист, а затем — ответное ласковое ржание лошади: та откликнулась на зов человека.
Эрин встала, опираясь на руку Илькавара.
— Хорошая шкура, — молвила она, поглядывая на зверя. — Может быть, воспользуемся случаем?
— Почему бы и нет? — сказал Илькавар. — У переправы через Валдар живет один охотник, он с радостью купит у нас такую добычу. Он выделывает шкуры и отвозит их в Старый Форт или в Олай. За саблезубую тварь тан Олая заплатит немалые деньги.
— Жаль, что мы сами не можем их заработать, — сказал Муртан, подходя с пойманной лошадью Эрин в поводу. — Ну да ничего не поделаешь. Охота на детеныша грифона — дело настолько доходное, что, пожалуй, стоит забыть обо всем остальном…
— Ты прав, — подтвердил Илькавар. — У нас не так много времени, чтобы отвлекаться. Предлагаю заночевать здесь и сторожить по очереди. Не исключено, что за этим зверем явится его самка.
Однако, вопреки опасениям Илькавара, ночь прошла спокойно. К середине третьего дня они увидели переправу через Валдар.
В верховьях эта река была быстрой и холодной, но совсем неглубокой, так что одолеть ее не составило большого труда. По весне, когда в горах тает лед, Валдар сильно разливается и несется мощным потоком, увлекая с собой горы грязи и камней. Вот тогда переправа действительно представляет собой опасное дело. Сейчас же вода успокоилась и только весело журчала по каменистому дну.
Охотник, живший возле переправы, был хорошо знаком с Илькаваром и чуть хуже — с Эрин. Муртана он не знал. Впрочем, это не испортило переговоров касательно шкуры саблезубой твари. Муртан молча стоял в стороне и ждал, пока его спутники договорятся. Спорили недолго: очевидно, Илькавар проявил уступчивость, а Эрин было безразлично, чем все закончится. Она испытывала поразительное равнодушие к деньгам.