С этой мыслью Илькавар помчался в сторону второго выхода из норы — того, где должен был караулить Муртан.
Там было пусто, только щит валялся в траве. Илькавар наклонился, осмотрел щит и обнаружил на нем следы грифоньего клюва. Совершенно очевидно, что детеныш грифона бил по этому щиту клювом, бил изо всех сил — и произошло это недавно.
Трава возле норы была примята, ветки кустов переломаны. Несомненно, здесь шла ожесточенная борьба. Но где же Муртан с добычей? Илькавар огляделся по сторонам — никого. Он попробовал было посмотреть по следам, в какую сторону направился Муртан с добычей… Может быть, отпечатки на земле что-нибудь подскажут охотнику и раскроют ему секрет?
— Никакого секрета, — донесся до Илькавара тихий, хриплый голос Эрин.
Илькавар вздрогнул. Молодая женщина стояла прямо перед ним. Она умела бесшумно передвигаться по лесу — так бесшумно, что даже Илькавар не услыхал ее приближения.
— Ты разговаривал сам с собой, — пояснила Эрин. — Такое не редкость среди людей, привыкших к одиночеству. Глупо устроен человек, обязательно ему нужно слышать чей-нибудь голос.
Илькавар криво пожал плечами. Ему было неловко, как будто она застала его за чем-то предосудительным.
Она негромко рассмеялась.
— Он сбежал, — сказала Эрин. — Муртан. Он удрал с добычей. Он рассчитал все заранее, я полагаю. Смотри, наших лошадей тоже нет. Он и их увел с собой. Приманил грифона свистом, схватил его вот здесь, — она указала пальцем себе под ноги, — а тут набросил на него сеть… Затем связал грифона и забрал его к себе в седло. И лошадей тоже приманил. Помнишь, как ловко он поймал мою лошадь, когда та сбежала? Ты прав, он лошадник. Полагаю, в дурные времена Муртан промышляет конокрадством.
— Ты как будто восхищаешься им, — недовольно проворчал Илькавар.
— Вовсе нет, — Эрин покачала головой. — Игра еще не закончена. А когда она будет закончена, то, возможно, и вовсе не останется никакого Муртана, чтобы можно было им восхититься. — В ее тоне прозвучала угроза.
— Ты о чем?
— О том, что никто не смеет воображать, будто Эрин можно обвести вокруг пальца! — В мертвом глазу женщины сверкнула искра гнева.
Илькавар никогда прежде не видел Эрин такой сердитой… и такой живой.
— Как мы догоним его без лошадей? — спросил Илькавар. — Он наверняка ушел уже далеко.
— Точно. — Она покачала головой. — Но как бы далеко он ни убрался отсюда, я найду его и отберу мою добычу.
— Нашу добычу, — поправил Илькавар.
— Вот как ты заговорил! «Нашу»! Разве ты не думал про себя, что мы — лишь твои помощники, а вся слава, вся благодарность олайского тана достанутся тебе?
— Ты проницательна, Эрин, и, может быть, даже слишком… Но я никогда не обидел бы тебя при дележке.
— Оставь себе свои деньги, — она махнула рукой. — Ты мог бы уже понять, что меня это совершенно не интересует… Как ты думаешь, Илькавар, для кого Муртан украл грифона?
Илькавар пожал плечами.
— Я как-то еще не задумывался над этим.
— А напрасно. Потому что имя заказчика подскажет нам направление поисков.
— У тебя, я вижу, уже появились кое-какие соображения, — кивнул Илькавар.
— Вот именно. — Эрин разговаривала с ним немного свысока, как с ребенком, которому требовалось выучить урок. — Помнишь, Муртан заявил, что намерен посетить лекаря? Еще там, в Кабаллоне?
— Да, но это выглядело вполне естественно. Ведь Муртан был ранен. Ему следовало позаботиться о своей ране прежде, чем отправляться в такой долгий путь.
— Лекарь переменил ему повязку, как сообщил Муртан, и дал с собой целебные мази… — кивнула Эрин, но по ее тону ясно было, что она абсолютно не верит этому утверждению.
— Но ведь у Муртана действительно была свежая повязка, — Илькавара начал раздражать поучающий тон Эрин, хотя охотник сдерживался изо всех сил.
— Такую повязку может наложить кто угодно, хоть публичная девка из кабака, — заявила Эрин. — Что до мазей — не припомню я, чтобы он ими пользовался.
— Не было нужды.
— Была! — возразила Эрин. — После сражения с саблезубой тварью у всех вас были царапины. Мазь помогла бы избежать возможного заражения…
— Никакого заражения ведь не случилось, — сказал Илькавар. Он начал уставать от этого спора. Подозрения Эрин казались ему бессмысленными. Он не мог отделаться от чувства, что она ведет поиски совершенно не в том направлении.