В общем — занятное создание биологически. Но не очень — как человек. Совершенно типичный управитель, на чём двуполость никак не сказалась.
— Теперь — жду, — пожал я плечами. — За войну с Башней Миров наниматель мне не платил, — уточнил я. — А вот простой и трата моего времени — будет оплачена. Потом пусть с Башни Миров требует, — философски заключил я.
Гермафродит просто телепортировался в переговорную, чуть ли не со слезами жалуясь на несправедливость Мира. На противных сб-шников, сломавших пол. На гадкого меня, получающего деньги за то, что дую бесплатный (последнее гермафрадитью психику особо травмировало) кофий.
А, через полчаса, Ернец собственномордно заявился в кабак, махнув мне рукой, мол, работай дальше.
С кем он связывался и о чём скандалил — не знаю, не моё дело.
И продолжил я переплетать управляющую программу, заодно окуривая Башню эфиром и разбираясь, что там интересного. А через шесть часов я летел в халупу Ернеца, с довольно кислым настроением. Заскочил, выдал отчёт. Получил полтинник тыщ кредов, от которых мне ни тепло, ни холодно. Хотя, Вите пойдут…
Но вот сама Башня меня категорически расстраивала. И надо думать дальше, хотя сначала — отдохнуть и расслабиться. С этими мыслями я и завалился в конус своего обитания.
12. Артиллерийский диалог
В общем, выходила с Башней такая не слишком приятная для меня картина: она, зараза такая, была именно Башней. С закрытым сословием в сословии “башенной обслуги”. С чертовски надёжной системой внешнего экранирования. С рядом персонала, её покидающим (ну, в рамках мной изученного), но при этом ни хрена про Башню в целом не знающим. “Что-то” видели, как планктонный Всал Адапс, но это “что-то” дает представление, какие масштабные “что-то” в Башне делают.
Работяги не знали даже этого, отвечая за свои участки и будучи не в курсе остального вообще.
При этом, мне нужно попасть в Башню. Подключиться к информационно-управляющим плетениям и выяснить, где врата в Беловодье. Или найти человека, который это точно знает — сам-то я, как и сволочной Всал, знал это “примерно”. Поскольку от раздевалки к проходным Всала вёз лифт, без внешнего управления.
Но мало того: есть очень высокая вероятность, что Врата не активированы постоянно, а как-то активируются извне. Кем, как, смогу ли я это сделать “удалённо” или “отложенно” — ну, включить там и добежать до врат — вот вообще без понятия.
Всё, что приходит в голову из “условно-быстрого” — заняться душеедством. И уже проникнув в теле какого-нибудь сотрудника Башни, начать выяснять детали. Но от этого отталкивает несколько моментов. Первое: это в, общем-то, свинство. Особенно с учётом того, что первый, второй и даже десятый душевно сожранный может не дать мне нужной информации. Просто не иметь доступа-возможности до неё добраться. А организацию безопасности внутрибашенного пространства я ни лешего не знаю.
Далее, сволочные амёбищи. Их, между прочим, девять штук, как и корпораций. И несмотря на, казалось бы, невысокую скорость передвижения, эти тварюки контролируют станцию достаточно плотно. Окно в четверть часа, вне досягаемости их сволочных ложноножек — большая удача.
Кроме этого, опытным путём установлено, что моё душежорство таковым не является. А ассимиляция пусть и не самых сильных, но вполне возможно — говнистых и сволочных душ… Ну, как минимум — может негативно сказаться на моей личной жизни, даже если плюнуть на отклонения. Пряша, паучиха моя, любит меня душевно. И вот если и так переизбыток говнистости и сволочизма замечательного Карачуна меня ещё увеличится? Не смешно это ни разу, её я терять не хочу ни при каких раскладах! Не хочу никого терять, конечно, но паучиху моей души — не желаю просто категорически.
И, наконец, Вита. Девчонка, которая второй час, уже усталая, но с улыбкой старается поднять мне настроение сексом. И ведь не для себя старается, видно: почувствовала мою депрессию и из сил выбивается, пытаясь поднять настроение. Бросить её придётся… Да и так, и так её бросать придётся.
Или, всё же, с собой? Вот тоже заковыка, этические, этичную их мать, противоречия…
В общем, страдал я моралью, нравственностью и этикой, трахаемый девчонкой. И помимо страданий хернёй — страдал от неразрешимости ситуации. Впрочем, то ли выбившаяся из сил Вита помогла. Тот ли её вид — уставшей и вымотанной, задрёмывавшей. То ли мне и вправду надо было сексом потрахаться, для прочистки мозгов.
Но в руки я себя взял. И стал нарезать себе задачи-приоритеты: