— Понятно, — отстранённо кивнул Аперс, “знакомясь” с данными. — СБ выражает вам благодарность, господин Брамак, за предоставленные данные.
— В жопу может эту благодарность засунуть, Аперс, — проявил я фирменную корректность, чинопочитание и прочие замечательные качества. — Ладно, пойду я…
— Погодите. Вы говорили о “информации не в виде плетений”.
— Говорил. Аверс, я занятой плетельщик. В рамках расследования наткнулся на ряд фактов, несущих угрозу родной корпорации…
— Вы не состоите в числе сотрудников корпорации Шлод.
— Так я же не сказал “своей”. А “родной”. Тот факт, что мне захотелось пожить, не сковывая себя нормами и субординацией — не отменяет факта моей лояльности родной корпорации. Которой является для меня Шлод.
— Я понял вашу позицию, она заслуживает уважения и благодарности… И “нет”, Брамак, указывать, куда засовывать уважение и благодарность, не стоит. Данные, имеющиеся у вас, важны?
— Достаточно, — изобразил я сомнения. — Впрочем, не слишком: они скорее усугубляют имеющееся в виде плетений, — указал я на терминал, — нежели открывают что-то новое.
— Отчего не желаете передать их мне?
— Не то, чтобы не желаю… Просто в рамках моего понимания субординации корпорации, эти данные, Аверс, уровня главы службы, если не главы корпорации. Может, и ошибаюсь, но основное у вас на терминале. Я вообще не думал, что меня примут, так что скомпилировал основное для пакетной передачи, — интимно понизил я голос.
— Как видите — приняли. Вы желаете быть принятым главой Службы Безопасности Шлода, Брамак?
— Никакого желания не имею, — отрезал я. — У меня своих дел куча, узнанное передал, а…
— А придётся, — змейски оскалился Аперс.
— А может, не надо?
— Надо.
— Ну хоть побыстрее, — канючил я.
— В этом мы с вами солидарны, — выдал Аперс, поднимаясь из-за стола. — Следуйте за мной.
И потопал впереди меня, к лифту “на самые верха”. Лифт был бохатым, аж с закрытыми комнатушками с охраной и обслугой. Ну, мало ли, возникнет потребность у имеющего право пользоваться лифтом в обслужении. А тут обслуживатели под рукой. Хотя бредовость зашкаливает, как по мне.
Лифта открылась в этакую оранжерею-сад. Травка там, деревца и прочая растительность. Бабочки крылышками совершают регламентные “бяки”, будучи кибернетезированными конструктами. К земле, что ли, Фенсл привыкает, утончённо и мысленно пошутил я.
Наконец, на полянке перед прозрачной стеной, в кресле обнаружился Фенсл. На вид — худощавый парень, лет двадцати пяти. На деле — полутысячелетняя, если не больше, старая развалина, обеими ногами в могиле, удерживаемая от этой самой могилы аппаратурой.
То есть, парень сидел в этаком “бохатом кресле”, которое по факту было медицинским реанимирующим артефактом, соединённым с тушкой главы СБ всякими там катетерами и прочей фигнёй. То есть встать с кресла и помереть старая развалина не мог физически, почему и не вставал.
Что занятно, этот “медицинский трон” имел встроенную систему ловушки душ, как и скафандр межмировых купцов. Это при том, что “спиритуальная защита” на верхнем ярусе была и чувствовалась.
А до меня дошло то, что я “ни хера не понял”, да ещё и провтыкал. Итак, меня на станцию притащила “ловушка душ”. Она душу ловила, и об этом её носители знали. И я, совершенно не задумываясь, отнёс её к системе реинкарнации техномагической цивилизации. Ну, мол, помрёт купец по купеческим делам, а его в новую тушку запердолят.
И даже не задумывался, что концы с концами не сходятся! Принял как “общее место”, поскольку “логично”!
Вот только не выходит ни хрена ледяной цветок: на станции мертвецов не реинкарнировали! Не было этой технологии, кроме, разве что, возможно, у глав корпораций. И, в таком раскладе, нахера рядовым специалистам ловушки душ? Да и подыхающему главе СБ такая же ловушка? Хотя, возможно, главы отделов и реинкарнируют в новом теле… Блин, бред выходит: это Аперс рвётся предоставить свою тушку Фенслу? И об этом не знает?
Как-то ни хрена концы с концами не сходятся. И нахера ловушки душ — непонятно, признал я.
— Аперс, — с слабой улыбкой кивнул с медицинского трона Фенсл. — Зачем ты навестил меня с этим юношей?
— Господин Директор, доклад вам был направлен…
— Знаю, — неожиданно сварливо и по-стариковски огрызнулся вьюнош. — Смотрю я, смотрю, — кряхтел он, бегая глазами по развёрнутым пси-голограммам.
Занятно, оценил я. У дедули в глазах — импланты “духовидчества”. То есть, голограммы вроде как не видны, в пси-эфирном спектре. И мне ни черта Карачуном рыпаться не стоит: с такими имплантами его банально заметят. И реакция на даймона, замещающего должность души плетельщика Брамака, может быть весьма и весьма неприятной.