Глаза Римара расширились от гнева. Нет, он решительно не понимал, какой цели добивается этот обезумевший мутант!
***
Прошло семнадцать дней. Поведение Кьюта не давало покоя Римару. Новичок вёл себя необъяснимо. Оказавшись на чужой территории, он не пытался сблизиться решительно ни с кем, включая главу поселения, от которого зависела его жизнь. Кьют эффективно тратил время лишь на то, чтобы нажить побольше врагов.
С раннего утра, игнорируя ежедневную работу, связанную с обновлением защитных барьеров, добычей пищи для поселенцев и тренировками внутренней энергии, он бесцельно слонялся по берегу Мрачного озера, собирая разноцветные кристаллы-пустышки. Складывал их кучками на траве, подолгу сидел рядом, вертя камни в руках, потом выбрасывал всё найденное в лесу, унося подальше от озера. Что он ел и пил, находясь среди скопищ ядовитых насекомых, возле озера с мёртвой водой, на берегах которого не росло ничего удобоваримого — этого Римар и представить себе не мог. Создавалось впечатление, будто еда новичку не нужна.
Каждый, кто пытался выспрашивать у Кьюта, зачем тот занимается совершенно бесполезным трудом, возясь с пустыми кристаллами, в ответ получал электрический разряд. Вскоре, когда число раненых достигло двух десятков, любые попытки общения с Кьютом прекратились.
Он так и не заселился в дарованный ему дом и возвращался в поселение лишь для того, чтобы в очередной раз наговорить унизительные слова, напоминая иргам об их незавидной участи и о том, какие они ничтожества.
— Недовольство поведением Кьюта всё растёт, — докладывал Римар, глядя на озадаченного Гиррэ, спустя некоторое время. — Многие уже не молчат, а требуют испросить у вас санкцию на его аннигиляцию. Кьют обладает удивительной способностью возбуждать к себе смертельную ненависть своим языком, ядовитым, словно сок пайисайи! (3) Толку от него никакого. Он не помогает другим добывать еду или вливать энергию в бытовые барьеры. Может, правда, аннигилировать его? Я, к примеру, не против.
Гиррэ отрицательно покачал головой.
— Нет, слишком рано. Меня интересует, зачем он с таким тщанием каждый день собирает кристаллы-пустышки и что имел в виду, говоря, будто на дне Мрачного озера существует нечто, способное помочь нам освободиться? Мне так и не удалось заставить его разговориться, сколько я ни пытался, а мысли свои он тщательно прячет.
— Да он просто лгал! Морочил нам голову! — возмутился Римар. — Сами посудите, если он видел на дне озера средство освобождения, почему сам не воспользовался им?
— Он явился сюда в поисках возлюбленной. Ему надо было поговорить со мной и выведать, где Даэна.
— Но, узнав, что её тут нет, почему он не ушёл? Что его держит?
— Я думаю, ему необходима помощь. Его возлюбленная сейчас в одном из храмов, но в Мито и Дана мутантам вход закрыт. Кьют в одиночку никогда не пройдёт сквозь защитные барьеры, и он понимает это. Возможно, я совершаю ошибку и принимаю неверное решение, но мне кажется, надо дать ему шанс проявить себя. Он не просто так ждёт, когда его возненавидит большая часть населения Нээрос. У него точно есть план! Я чувствую это. И моя задача — придумать, как выведать детали плана раньше, чем Кьют начнёт его осуществлять.
***
— Тай…
Даэна зашевелилась, но тут же снова провалилась в глубокий сон. За окном храма царили бледно-серые сумерки, а девушка привыкла просыпаться с первыми лучами, касающимися её лица, либо от сообщений пробуждающего кристалла.
— Тай, проснись.
Торм протянул руку, намереваясь встряхнуть свою ученицу, но тут же отдёрнул ладонь, так и не прикоснувшись к полуобнажённому плечу, прикрытому прядями распущенных волос. Подобное желание дотронуться до девушки, даже не ведающей о том, кто сейчас с нею рядом, на миг показалось ему кощунственным. Она видела в нём лишь учителя и друга, а он с первого дня узрел совершенно иное. Торм сидел на краю ложа, приятно пахнущего душистыми травами, и не мог отвести глаз от лица спящей ученицы, от её чёрных бровей, длинных ресниц и прекрасной чистой кожи. Чем дольше он общался с Даэной, тем более нежными чувствами проникался к ней. Попытки изменить это влечение, превратив его в отцовскую заботу или в покровительство наставника, не дали результата.
«Я должен отказаться от совместных тренировок и передать эту обязанность другому Магу. Это было бы правильно!» — но у жреца не осталось сил поступать правильно. Торм медленно спустился на колени и коснулся губами руки Даэны, свисающей с края ложа. Посмотрел, как вздрогнули её пальцы, и поцеловал их снова.