На дне его остался лишь незначительный слой воды — не более, чем по колено ребёнку, и под этой смехотворной водяной преградой, которую теперь не стоило труда преодолеть любому, прекрасно просматривались сотни тысяч зеленоватых и ярко-фиолетовых кристаллов.
— Гиррэ, смотри! — ликуя, завопил Римар. Кьют отметил про себя, что глаза его недавнего врага вдруг загорелись, словно у нищего, всю жизнь питавшегося объедками и внезапно нашедшего сундук с золотом. — Тут столько Светорождённых кристаллов, что хватит и на весь Авведо, и на все три храма! Я чувствую силу, исходящую от них! Это перемещающие и меняющие узор кристаллы! О да, такую энергию ни с чём не спутать… Но, клянусь, мы не отдадим жрецам и Лидерам ничего! Все кристаллы теперь наши! Мы можем уйти отсюда куда угодно! Мы свободны, Гиррэ! — и Римар радостно засмеялся.
Толпа, окружившая Римара, расступилась, чтобы Глава Нээрос мог подойти и взглянуть на сокровища. Гиррэ посмотрел с высоты берега на бесценный клад, а затем перевёл взгляд на Кьюта и сделал ему знак рукой, чтобы тот приблизился. Кгаллен переместился на указанное место и встал рядом с иргами. Маги и Воины опасливо косились на недавнего врага, которого их Глава почему-то привечал с благодарной улыбкой. Римар, отвлекшись от разглядывания кристаллов, раздражённо наблюдал за происходящим. Внезапное расположение Гиррэ к мутанту он счёл предательством их с Лидером многолетней дружбы. Отступники тоже не понимали, почему враг поселения в мгновение ока стал союзником. И тогда Гиррэ произнёс то, что давно хотел сказать:
— Не смотрите так. Вы сейчас празднуете Великое Обретение, но знайте: всё, что случилось сегодня, было планом Кьюта. Он нарочно подогревал вашу ненависть, чтобы силы Магов и Воинов возросли, и вы сумели испарить Мрачное озеро, — Гиррэ обвёл рукой залежи, некогда скрывавшиеся на дне, а теперь вышедшие на свет. — Кьют стал мишенью, рискуя собой, чтобы ваши энергии слаженно ударили именно в ту точку, куда требовалось. Он сумел перенаправить ваши антиволны, и дно обнажилось. Кто из вас сумел бы сделать такое? И кто сумел бы выжить, стоя в эпицентре зарождающейся планетарной Волны? Давайте смотреть в первичные нити истины: не бывает обретений без потерь! Да, многие из вас недавно пострадали от Кьюта, но никто ведь не умер. Были разрушенные дома и раненые, но живы все! Сейчас Кьют возместил причинённый вред сторицей, — помощник Нээрос повернулся к кгаллену. — Говори, чего хочешь? Любое твоё желание будет выполнено, если исполнение его в наших силах.
— Вы знаете ответ, — заговорил Кьют, и Римар с ненавистью отметил про себя, что голос проклятого мутанта звучит теперь красиво и благозвучно, с некоторой ноткой бархатной хрипотцы, которая обычно так привлекает итэтэ женского пола. — Меня не интересует ничего, кроме обретения возлюбленной, запертой в храме Дана. Я желаю вернуть её. А если жрецы не отдадут — забрать силой.
Гиррэ размышлял недолго. Его голова склонилась в знак согласия.
— Твоё желание будет исполнено! — повернувшись лицом к иргам, Гиррэ продолжил. — Сейчас мы соберём кристаллы и, как только научимся управлять ими, освободимся от опостылевших нитей связи. Затем отправимся к храму Дана, чтобы освободить девушку, о которой рассказал Кьют.
— Но… — начал Римар, сделав шаг вперёд, однако Гиррэ оборвал его, жестом приказав молчать.
— Я обещал, — коротко отрезал он, и Римару, как и остальным отступникам нечего было возразить. — Собирайте! — скомандовал Гиррэ, указав вниз на кристаллы.
Ирги стали торопливо спускаться на дно озера. Кто-то пробирался по крутому склону осторожно, кто-то, чрезмерно спеша, скатывался кубарем, рискуя сломать конечности, но блистающие кристаллы неотвратимо манили всех.
— А ты с какой стати медлишь? — Гиррэ обернулся к Кьюту. — Разве тебе не нужно взять несколько? Хотя бы про запас, чтобы сменить старый кристалл, находящийся внутри. Ведь однажды он разрядится, и ты не сможешь легко превращаться в кого захочешь и летать где угодно.
Широкая ухмылка Кьюта удивила Гиррэ, но ещё больше его изумил ответ мутанта:
— У меня нет кристалла.
— Так кто ты? — любопытство Римара нисколько не убавилось, наоборот, разгорелось. — Уж теперь можешь сказать! Даже если ты — тварь Лаоотора, я дал слово помогать, и я не откажусь от обещания.
— Вашей Альризе знакома раса кгалленов? — Кьют весело посмотрел на Гиррэ и заметил, как глаза того медленно расширились от сверхъестественного ужаса. Кажется, если бы Кьют признался, что он — тварь Лаоотора, Гиррэ отреагировал бы спокойнее.