— Заткнись, ншинга(2)! — неожиданно услышал Кьют над своим ухом и резко обернулся. Никогда ещё ему не доводилось встречать никого, кто посмел бы говорить с ним так. — Явился на чужую территорию, почуяв себя хозяином? Но я тоже кое-чего стою!
— А ты кто? — Кьют с недоумением разглядывал высокую брюнетку с тёмными глазами, от самоуверенной ухмылки которой кгаллен впервые почувствовал странный трепет в незримом щупальце. Воистину, это были совершенно новые для него ощущения!
— Керала к твоим услугам. Ты посмел ранить Наставника и оскорбил госпожу. Лаоотором клянусь, я разозлилась!
От очередной презрительной усмешки незнакомки всё замерло в центре оскизлого сгустка, давно забывшего, что такое подлинные чувства. Кьют пытался соединить в уме разрозненные факты, не поддающиеся анализу.
— Ты тоже кгаллен? Но это невозможно, та раса давно погибла…
— У меня подобие той расы, — улыбка Кералы стала пугающей. — Некогда я была итэтэ, но меня предал тот, кого я любила. Осуждённая Кругом Совета я отправилась к Мрачному озеру, где нашла кристалл смены узора. Я изменила себя, согласно готовому образцу линий, заключённому в кристалле, выбралась от иргов, нашла предателя и, принеся его в жертву, забрала то, что он некогда украл. У меня не один, а два кристалла, ничтожество! И узор двойной.
— Нет-нет, — засмеялся Кьют, впервые в жизни чувствуя, как холодок бежит по всем петлям линий, настолько пугающей и в то же время прекрасной выглядела собеседница. — Поверить не могу, что ты сама вот так изменила себя! Никто не хочет быть кгалленом.
— Я захотела, — хищно улыбнулась Керала, — потому что пока ты — обычный итэтэ, хоть Анг, хоть Тьео, об тебя вытирают ноги все, начиная с Альризы, заканчивая жрецами и лживыми э-ттиа. Теперь хотела бы я посмотреть, кто посмеет обидеть меня! — она вдруг сбросила телесную оболочку и превратилась в тёмно-бурый шар энергии с тремя длинными щупальцами, которые неожиданно обвились, как змеи, вокруг шеи, ног и пояса Кьюта, и его физическое тело растворилось, а он сам оказался втянут внутрь скользкого сгустка, окружённого желеобразной ядовито-жёлтой оболочкой. — Теперь я сама кого угодно обижу!
Встряхнувшись, Керала снова стала собой на глазах у потрясённой Даэны, а потом снова превратилась в светловолосую Отдающую — худенькую, трогательно-милую.
— Простите, госпожа, — Нимма сложила руки перед грудью. — Вы не приказывали его трогать, но, поверьте, этого опасного типа следовало убрать. Он мешал Наставнику выздороветь, а вам — сражаться.
— Как ты это сделала?! — только и сумела выдавить ошарашенная Даэна.
— Создала симбиоз. Ваша история о Сестре помогла мне решиться на такое! Я не была уверена, что справлюсь, но, как видите, получилось. Подобное лечится подобным, а мой дублирующий узор — родственен ему. Этот кгаллен нипочём не вырвется из моих линий, пока вы не захотите, чтобы я освободила его.
Даэна окончательно потеряла дар речи.
— Не удивляйтесь, — продолжала Нимма, мягко улыбаясь. — Симбиоз подобия кгаллена с истинным кгалленом ничем не опаснее симбиоза итэтэ с шепси. Я буду сражаться дальше, а вы постарайтесь спасти Наставника! Он один из немногих, кто достоин спасения.
Даэна перевела взгляд на мужчину, чью руку до сих пор держала в своей ладони. Торм пошевелился и вздохнул, открывая глаза.
— Учитель, — прошептала Даэна. Все силы, ещё оставшиеся в ней, она направила на создание барьера, закрывая себя и Торма от зарождающихся Волн, хаотично носящихся вокруг. Девушка знала, что надолго эта мера не поможет, но не представляла, как иначе защитить раненого жреца. — Я виновата, простите, — она беззвучно расплакалась, в то время как ослабевшая рука Торма поднялась и умиротворяюще коснулась её волос. — Мне следовало рассказать про Кьюта… Вы должны были знать о его существовании и о том, на что он способен! Это всё случилось из-за меня!
— Не имеет значения, Тай. Для меня важно другое: я тебе не безразличен. А у меня есть кое-что для того, чтобы твоя жизнь сложилась намного лучше…
Мужчина улыбнулся, а затем — Даэна не поверила себе! — он прижал руку к обугленной ране на своей груди и своими собственными пальцами безжалостно разорвал кожу и мышцы, углубляя рану, нанесённую Кьютом.
— Зачем, Роо-ттэ?! — ужаснулась Даэна. — Зачем вы убиваете себя? Почему бы не дождаться Лекарей, чтобы они исцелили вас?!
— Нет, — Торм отрицательно покачал головой. — Со мной покончено. Носящие кристалл не чувствуют боли за год до смерти, а мне оставалось жить куда меньше. Мой узор давно истощён вынашиванием кристалла, которому я отдал последние силы. Не явись сюда Кьют, я всё равно бы умер. Я носил кристалл ради Альризы, а теперь — лишь ради тебя. Я отдаю то, что должен был вернуть Держателю Круга…