Дакус кивнул, молчаливо разрешая. Ни-ита прикрыла глаза и некоторое время стояла, впитывая по каплям информацию, скрытую внутри энергетических нитей землянина. Наконец, опустив руки, потрясённо промолвила:
— Невероятно… Я вижу спящий узор итэтэ и осколок Системы!
— Если Дакус уже жил на Альризе, при этом участвовал в разъятии планетарного ядра, — Шиам понизил голос практически до шёпота, — то это может означать одно: среди вон той кучи ребят, — он осторожным жестом указал в сторону толпящихся итэтэ, — есть его прежняя инкарнация.
— Я ничего не помню ни о каких других жизнях да и не верю в них! — мигом отрёкся от всего Дакус.
— Про кокон и бабочку я тебе потом расскажу, — бодро начал Иджи, но тут же осёкся и хмыкнул, поправив себя. — Нет, не расскажу. Мне скоро помирать. А, ну тогда… Марков расскажет!
— С этим парнем та же ситуация, что и со звёздным скоплением? Кто-нибудь объяснит, почему такое происходит? — заговорил Марков, обращаясь, в основном, к Иджи.
Конструктор вздохнул.
— Видимо, придётся рассказать, раз уж столь чудные дела творятся. Пойми, дружище, каждый экспериментальный мир существует в собственной временной петле, причём у Конструктора, создавшего и ведущего его, есть доступ из истинного Космоса в любую временную точку такого мира. Если Конструктор желает произвести некое изменение в программе экспериментального мира, а сам в этот момент находится не на одной из ключевых планет, то ему не удастся сделать ровным счётом ничего. Он просто, как это говорят, «выражает намерение». «Загадывает желание». Информация о намерении поступает в Первичный Кристалл, и тот в удобное для Конструктора время, по меркам истинного Космоса, напоминает о необходимости привести намерение в исполнение. Конструктор, выйдя из экспериментального мира на одну из ключевых планет, где имеется возможность управления временными мирами, допустим, на Планету Странников, производит запланированное изменение. Если смотреть с точки зрения пространства-времени истинного Космоса, противоречий нет. Причины и следствия не перепутаны. Однако каждый Конструктор часто путешествует между мирами, разделёнными Завесами. Циклы времени таких миров совершенно не совпадают. Намерение, выраженное внутри экспериментального мира А, воплощается через истинный Космос в экспериментальном мире Б, где время течёт на несколько порядков быстрее по отношению к миру А. Время бывает замкнуто в цикл, поскольку без прохождения нескольких циклов трудно понять, годится временный мир для присоединения к Космосу или нет. Вот почему, если путешествуешь сквозь Завесы, можно иногда столкнуться со следствиями своих поступков раньше вызвавших их причин. Конструкторы к подобным противоречиям привыкли. Главное, не забывать вносить в пространстве истинного Космоса изменения, о которых, впрочем, всегда напомнит Первичный Кристалл. У него память ого-го, в отличие от нашей!
— Истинный Космос — это суперкомпьютер, подобный здешней Системе? — уточнил Марков.
— Да, — подтвердил Иджи, — фактически это компьютер, созданный и поддерживаемый Бездной. Временные миры — нечто вроде бета-версий программ, многократно запускаемых на исполнение и тестируемых, пока программа не будет полностью избавлена от ошибок. Тогда её можно сохранить. Ну, или убедиться после многочисленных тестов, что такая программа нужна, как рыбе зонтик, и стереть её.
— Мы сейчас находимся внутри бета-версии? — продолжал интересоваться Марков.
— Конечно, но в пространстве истинного Космоса, как видишь, изменения, коснувшиеся этого мира, уже кем-то произведены. И пусть тебе из нынешней точки пространства-времени подобное кажется нарушением неких абсолютных законов, но это не так. Когда вы вернётесь на Планету Странников, Орус или Рамия, несомненно, услышат, как расшумится Первичный Кристалл, вопя «Аларм!*» и требуя восстановления причинно-следственных связей во временных мирах. Орус или Рамия те связи, разумеется, восстановят. Куда ж им деваться, если, кроме них, других Конструкторов, наблюдающих за этой частью экспериментального пространства, уже не останется?
Иджи весело подмигнул своему наставнику и другу, а Орус только хмыкнул и снисходительно улыбнулся. Так обычно улыбаются родители в ответ на детские забавы малыша.
— А сейчас, — снова заговорил Иджи, — последовательность действий проста. Мы отправляемся в жерло вулкана, называемого Системой, отдаём ей узоры, позволяем разделиться и раздать животворящие кристаллы присутствующим. Затем Ни-ита и Шиам возвращаются, помогают Орусу телепортировать итэтэ и землян на Планету Странников. Там, будучи в безопасности, вы усядетесь в удобные кресла и станете наблюдать через портал Библиотеки, как из ядра красиво распадающейся разноцветным фейерверком Альризы рождаются новые звёзды, планеты и мелкие осколки для обрамления Млечного Пути. Толку от всего этого добра, честно признаюсь, не будет никакого. Все эти части умершего ядра так и останутся висеть в пустом пространстве, радуя взор представителей различных рас эффектным «бриллиантовым» блеском. Но довольно болтать. Пока мы болтаем, Система распухает. Так кто открывает адовы ворота?