— Только вот состояние у меня не лучшее для бесед или драки, — Дакус медитативно уставился на серебристую обшивку корабля. — Эта Альриза что-то сотворила со мной. Я вспоминаю вещи, не имеющие ко мне отношения. Уединился вот, чтобы понять: я стал шизофреником или у меня паранойя? Марселя нет, подсказать некому.
— Давай не будем раньше времени ставить диагнозы, — скептически хмыкнул Конрад. — Говори, что именно вспомнил, а я попробую разобраться.
И Дакус рассказал. Конрад выслушал его, не перебивая, а потом промолвил:
— Если начать с восстановления хронологии жизней, то, мне кажется, в сражении у храма ты погиб, а, возродившись, получил тело Дакуса Мэтта. И да, я верю, что с тобой действительно случилось всё, о чём ты вспомнил.
Дакус испуганно подскочил на месте.
— Неужели ты думаешь, что и я — Конструктор? Если у меня две жизни?!
— Нет-нет! — рассмеялся капитан. — Никто не говорит такого. Но последуй моему совету: прямо сейчас перестань отгонять пугающие воспоминания, позволь им вернуться. Дак, и мне было нелегко. Я жил на Земле, совершенно забыв, кем являлся прежде. И вдруг всё нахлынуло… Мгновенно! Мой разум едва не взорвался, как старый снаряд времён Второй Мировой. Мне пришлось примирить внутри себя целых четыре личности, а тебе предстоит разобраться лишь с двумя. Твоя задача проще, утешься.
— Две? — призадумался Дакус. — Откуда тебе известно, сколько их?
— Если вдруг больше двух, ты и с остальными справишься, — оптимистично изрёк Конрад. — Но лучше, если ты вспомнишь сам, хоть я и способен подтолкнуть твою память. Однако попробуй обойтись без моего вмешательства. Для начала вспомни хотя бы своё прежнее имя.
— Как? — отчаянно застонал Дакус. — Это невозможно. В голове всё перемешалось, как в психиатрической клинике, потерявшей главврача!
— Виной тому твой страх. Прекрати сопротивляться, иначе кошмар внутри никогда не закончится. Твой настоящий узор пробудился и желает трансформировать тело, а ты не позволяешь ему! Мне ли не знать? Дак, ты вот-вот станешь прежним, обретя свой исходный облик! Хочешь, буду держать тебя за руку, чтобы тебе не казалось, что ты исчезаешь? В конце концов, для тебя это новый опыт, не стыдно бояться! Помню, когда я в первый раз изменил себе узор, то…
— Просто помолчи, ладно, дед? — сквозь стиснутые зубы пробормотал Дакус. — Я пытаюсь последовать твоему совету. Не мешай уже.
Конрад выпрямился и умолк, сцепив руки на коленях, удивляясь тому, что ему польстило, когда его назвали «дедом».
— Проклятие! И правда будто исчезаю! — Дакус обхватил виски ладонями и громко закричал.
Его крик отразился от потолка и стен каюты, а потом тело помощника капитана засияло так же ярко, как недавно светились узоры Шиама и Ни-иты.
Конрад пытался дотянуться до правнука сквозь искрящийся, бьющий в глаза поток света — и не смог. Ничего не было видно среди этого ослепляющего сияния. А потом оно померкло. На узкой койке каюты помощника капитана сидел черноглазый темноволосый мужчина лет тридцати. Его взгляд был взволнованным и удивлённым.
— Она желала моего возвращения? Она загадала желание вернуть меня, — потрясённо шептал он. — Я откуда-то знаю это…
Конрад кивнул.
— Орус исполнил желание Даэны, увидев его в перечне намерений, подлежащих реализации. Она загадала вернуть тебя через несуществующий ныне узор Ирейи. С возвращением, жрец храма Дана!
Встав обеими ногами на пол, Дакус разглядывал свои дрожащие от волнения руки. Конрад наблюдал за Дакусом, понимая, как ему непросто.
— Я переживал, что она любит другого. Ревновал…
— К себе? — ловко ввернул Конрад. — Та же ерунда, что у меня с Зоурином. Правда, к Зоурину я не ревновал… Повода не было.
— Что со мной случилось?
— С тобой первым или с тобой вторым?
— С первым, конечно! — ни секунды не колеблясь, откликнулся Дакус. — Всё помню, кроме того, что произошло между двумя жизнями!
— Узор Торма после гибели, если верить Орусу, случайно швырнуло о ближайшую космическую грань и отзеркалило. Так возник Дакус Мэтт. Орус пару часов назад отправил истинный узор жреца в 2139 год, чтоб избежать парадоксов. Даэна хотела твоего возрождения. И правильно, я с ней согласен: куда веселее иметь и копию, и оригинал вместо единственной отзеркаленной копии.
— Она всегда любила только меня, — с непередаваемым выражением лица повторил Дакус, привыкая к этой мысли и к воспоминаниям о потерянной некогда жизни, прожитой в теле жреца храма Магов.
— И как ощущения после возрождения? — продолжал подшучивать над правнуком Конрад, пытаясь заглянуть тому в лицо. — Уравновесил прошлое с будущим? Диагнозы себе больше не ставишь?