— А я вовсе не против когда-нибудь пообщаться с вами снова, — вымолвив это, Вайто повернулся и стал степенно удаляться, в то время как Марсель провожал его изумлённым взглядом.
***
— Воспользовавшись телепорт-картой Рамии, настройте центральный портал именно на ту альтернативную Землю, с которой явились люди на «Далласе». Ошибка недопустима. Такого количества парадоксов программе временных миров не выдержать. Если вы случайно выберете не ту планету, придётся удалять все варианты Земли до начала Реконструкции, а я такого не хотел бы, — спокойно разъяснял Орус, обращаясь к Маркову и Си-А, но вдруг заметил, что они почти не слушают его.
Старший Конструктор тяжело вздохнул:
— Переживаете из-за Иджи?
Услышав имя близкого друга, исчезнувшего вместе с Альризой, Марков и Си-А встрепенулись. Некоторое время в зале Библиотеки царило молчание.
— Да, — наконец, призналась Си-А, — нам трудно смириться со случившимся. Мы понимаем, что без жертвы спасти Космос не представлялось возможным, и всё же… Нам не хватает его! И всегда будет не хватать.
Марков промолчал, но по его лицу, искажённому горем, и так всё было понятно.
— Тяжело терять кого-то, связанного с тобой первичной нитью, — сочувственно промолвил Орус. — Подобную потерю многим не дано понять, потому что они никогда такого не испытают. Но подумайте вот о чём: мало кто из Конструкторов может похвастать тем, что спас Космос, а Иджи сделал это. Я думаю, Первичный Кристалл извлечёт его из Бездны в следующем цикле. Если же нет, тогда вернуть вашего друга попытаюсь я, хоть и не связан с ним так же тесно, как вы. Если и я потерплю поражение, вам придётся набраться терпения. Вы вернёте его, но это займёт несколько циклов.
Ладони Оруса успокаивающе коснулись плеч Сопровождающих.
— А теперь давайте поработаем, хоть сосредоточиться трудно. Прошу прощения, что мы с Рамией не сможем вам помочь в исполнении этой задачи. Мы сейчас ищем способ как можно скорее вернуть ирбисам прежний облик, исправив ошибку, совершённую Гиррэ и Римаром. Поверить трудно, ради мести и амбиций эти двое использовали столь ужасным образом тех, о ком должны были заботиться! — Орус осуждающе покачал головой. — Неизвестно, предоставит ли Первичный Кристалл средство, чтобы ирбисы стали собой, но, с другой стороны, невозможно отправить землян домой, пока один из них застрял в облике животного. К тому же Павел обрёл приёмного сына, которому нужен отец, — похоже, Оруса сильно беспокоил тот факт, что Гоша собирался отправляться на Землю. — Не знаю, как коррос будет жить в чуждом для него мире, но положимся на мудрость линий Первичного Кристалла. Держите, — и Орус протянул Си-А и Маркову прибор, напоминающий шарообразные часы, состоящие из двух прозрачных полусфер, вращающихся одна относительно другой. — Найдите в Глобальном Информатории вариант экспериментальной Земли, с которой прибыли наши гости, настройте портал с помощью телепорт-карты, и команда вместе с кораблём вернётся, куда ей положено.
— А если кто-то из землян случайно окажется на иной планете? Я сам проходил Пещеру несколько раз. Если захотеть, можно отправиться вовсе не по адресу, — засомневался Марков.
— Можно, — улыбнулся Орус, — но, поверь, эти люди хотят к себе домой. Их не потянет куда-то ещё. Я бы не требовал от вас выполнять столь сложное задание, но после потери трёх Конструкторов других помощников для работы в Пещере мне не найти.
Взяв телепорт-карту из рук Оруса, Марков промолвил:
— Можешь положиться на нас.
***
Итэтэ чувствовали себя потерянными. Они не понимали, как жить, когда всё вдруг стало слишком гладко — ни Явлений, ни Волн. Не от чего защищаться, неоткуда ждать угрозы. Лидеры храмов по-прежнему тренировали жрецов утром, днём и вечером, сформировав круги для обучения, однако через двое суток среди итэтэ возник ропот. Маги, Воины и танцоры заговорили о бессмысленности подобных тренировок и своего существования в целом. Планета Странников блокировала многие их способности, не позволяла перемещаться дальше плоскогорья, на котором их поселили. Генерация антиволн, гармонизация пространства и установка барьеров перестала выходить у жрецов на должном уровне, словно их силы кто-то уменьшил. Воины Первого круга впадали в ярость, осознав, что стали значительно слабее и уже не способны эффективно ставить барьеры. Лидеры храмов, хоть не признавали того вслух, рассуждали, как и рядовые итэтэ: зачем нужна такая жизнь, если они теперь способны даже на меньшее, чем на Альризе? Да и вообще — зачем жить, если нечего защищать?