— Да, — согласился Дакус, — понимаю. Тебе надо проследить, чтобы ребята добрались до Земли и получили достойную оплату. Но каким образом ты вернёшься, оказавшись так далеко? За сотнями Завес!
— Во мне узор шепси, — Конрад весело подмигнул правнуку. — А эта раса способна добраться куда угодно, было бы желание. Земляне, кстати, такие же упёртые, просто ещё мало умеют, но у них всё впереди.
— Узор Си-А был разбит на части при прохождении Завес. Я успел узнать её историю, — мрачно сказал Дакус.
— Со мной такого не случится, — беспечно отозвался Конрад. — Я не полезу на рожон и торопиться не буду. Обойду все эти грани-щиты, способные меня рассечь. Да что такое в самом деле? Только с утра жену успокоил, теперь правнук психует! Я сумею добраться назад, потому что меня ждёт Ни-ита, а первичные линии никогда не рвутся, это главный закон Космоса. Запомни его!
— Дед, — неуверенно пробормотал Дакус.
— Ну что ещё?! — Конрад картинно закатил глаза.
Вместо ответа Дакус просто обнял его, прошептав на ухо:
— Удачи.
«Он такой же, как я», — мысленно констатировал Марков, заметив, как капитан изо всех сил старается не показать никому из окружающих своих истинных чувств.
***
Керала подозревала, что однажды это произойдёт, но не ожидала, что так скоро. Она специально забиралась всё дальше в глубь временного Космоса, проникая сквозь Завесы и запутывая след. Она искала заброшенные планеты и, наконец, нашла похожую на Кгалле и Альризу одновременно. Бежевые, белые и розоватые кристаллы, перемежаемые хвойными лесами, растущими прямо на белом песке, ярко-синее небо над головой, прекрасное, чистое, глубокое, в которое хочется нырнуть, словно в озеро — и никаких животных, землян или итэтэ! По крайней мере, ей так показалось. Вскоре Керала поняла, что жизнь на планете присутствует. Некие тени в сумерках — на рассвете и вечером — скользили мимо, что-то шептали ей, склоняясь к уху, но она не понимала слов.
Керале стало страшно. С другой стороны, она не ощущала враждебности со стороны невидимых существ.
«Уйти или остаться?»
Она так устала убегать… Ей хотелось найти пристанище, почувствовать себя как дома, хоть ненадолго. Эта планета ей понравилась. Здесь энергия словно сама собой вливалась в нити узора. Керале не хотелось уходить. Сколько необитаемых миров осталось позади! И вот, наконец — красивое место, где она ощущает себя почти, как на родине.
Свою ошибку она поняла на третьи сутки, когда голоса существ из бессмысленного шёпота сложились во вполне узнаваемые слова:
— Нельзя-нельзя, — шептали невидимые, — плен — плохо, несвобода — худшее преступление. Отпусти того, кого удерживаешь, иначе будешь наказана.
Испугавшись, Керала попыталась взмыть в воздух, чтобы избавиться от голосов, требующих от неё невозможного, но ощутила, что некая сила сковала её узор и не позволяет покинуть планету.
— Нельзя-нельзя, — запели голоса снова, — сначала отпусти пленника. На нашей планете существует одно преступление — не давать кому-то свободу. Наказание за него — заточение преступника, чтобы он познал всю тягость плена.
— Тот, кого я удерживаю — убийца!!! — закричала во всю силу лёгких Керала, наполнившись отчаянием. — Если я его отпущу, он убьёт тех, кто мне дорог!
— Убивать можно, причинять боль можно, — запели голоса, — это свобода. Можно доставлять удовольствие, лгать или говорить правду. И даже мстить. Единственное преступление — узы. Отпусти, кого держишь. Пока не отпустишь — мы не позволим тебе уйти.
— Хорошо, не отпускайте! — решившись, рассмеялась Керала. — Я останусь здесь навеки, до смерти. С ним. Он никуда не денется…
Она не успела договорить. Неожиданная боль пронзила всё её существо, выворачивая наизнанку линии узора, и Керала, не выдержав, закричала. Эхо отразилось от кристаллических скал, поросших незнакомыми породами деревьев. Упав на колени, Керала уперлась ладонями в землю, не понимая, что происходит. Слёзы сами собой текли из глаз, увлажняя белый песок, служивший здесь почвой. Неожиданно девушка увидела, как из центра её груди медленно выплывает омерзительный желеобразный сгусток с единственным извивающимся щупальцем.
Часто запульсировав, грязно-бурый шар энергии увеличился, вытянулся, превращаясь в черноволосого мужчину с синими, как здешнее небо, глазами. Полностью материализовавшись, Кьют издевательски посмотрел на задыхающуюся от боли Кералу, съёжившуюся у его ног.