Дакус не нарушил последнего правила. Он скромно пересиживал ритуал на почтительном расстоянии. Ему удалось увидеть неожиданный всплеск силы Даэны, когда она танцевала. На мгновение перед тем, как материализовался лавандовый луг, тело юной жрицы мелькнуло перед присутствующими, густо оплетённое сетью золотистых нитей: тех самых, спасших когда-то Дакуса из смертельной ловушки. В тот миг Даэна была, с его точки зрения, прекраснее любой земной девушки!
«Интересно, итэтэ влюбляются? Есть ли у меня хоть единый призрачный шанс? Так, о чём это я? — спохватился Дакус, переворачиваясь на бок и подкладывая под голову руку. — Может, нам вообще нельзя приближаться друг к другу. Что если обычный поцелуй попросту уничтожит нас обоих?»
Правда, Марсель недавно с Магами проконсультировался по поводу опасности физического контакта землян и альризийцев из-за возможного заражения друг друга инопланетными бактериями. Альризийцы всласть посмеялись над ним и сообщили, что более несовершенного генофонда, чем у землян, давно не видели. Но сказали, что чужаки им не опасны. Да и итэтэ не опасны для землян, потому как свои вирусные болезни они полностью изжили. У них заболевание может быть вызвано лишь Явлением, а для устранения последствий Явлений в организмах итэтэ существуют Лекари.
Что же касается инопланетных генетических несовершенств…
«Почему вы не попросите Хранительницу крови Земли помочь вам? Зачем упрямитесь и пытаетесь справиться сами? Не вы должны лечить себя и исправлять генофонд, а ваша планета. Почему вы так мало общаетесь с ней?» — недоумевали Маги.
Марсель тогда не сообразил, как отвечать на подобные вопросы, и лишь промолчал. Правильно сделал, как выяснилось. В свете последней информации от Гоши, чем дольше удастся скрывать очевидное сходство землян со слепыми странниками, тем лучше.
«Альриза к вам не враждебна», — вспомнились Дакусу слова Гоши.
Надо признать, это так. Именно Альриза способна выдать их мысли и тайные поступки жрецам храма Магов или Воинам, но она всё ещё не сделала этого, иначе они бы в лучшем случае опомнились от глубокого гипноза на «Далласе», уносящем их на Землю, или их нейтрализовали бы менее гуманным способом.
«Великая Хранительница Альриза! — взмолился мысленно Дакус, почти с детской верой, что его услышат. — Мы не хотим тебе вреда, мы пришли с миром. Не выдавай нас».
Уже засыпая, он перевернулся на бок, но тут что-то словно толкнуло его, и он приоткрыл глаза. Прямо перед ним в темноте светилась отчётливая надпись на ОСМ:
«ВЫ СПОСОБНЫ ВОЗРОДИТЬ СИСТЕМУ?»
Глава 12. Таинственный пленник
Дакус моргнул и подскочил на постели. Воздух ещё слегка колебался, но слова уже исчезли.
— Что это было? — шепотом спросил, сам не зная у кого, потрясённый помощник капитана.
Разумеется, никто ему не ответил. В комнате царила тишина. И абсолютная темнота.
***
"Моя первая ночь. Кажется, когда-то я пережил тысячи подобных ночей, но сегодня всё совершенно иначе. Где-то во тьме, глубже и безысходнее, чем само понятие черноты, я не умел сравнивать, а теперь могу. И меня радует, что я с Пашей. Помог ли я им узнать больше о Хранительнице крови? Нет, всё ещё недостаточно. Я пока слабый. Надо стать сильнее. Закрываю глаза и вижу тянущуюся в бесконечность из самого центра груди сияющую нить. Она впадает в далёкий, яркий свет, словно река расплавленного золота в сияющий океан. То же самое видят все существа в мире: Паша, Конрад, Марсель, Дакус, Энеобе, поэтому нам не страшно жить. Где бы мы ни находились, нить не порвётся. Неужели рождались существа, добровольно пожелавшие оборвать её? Что могло натолкнуть их на подобную мысль?"
«Ты действительно хочешь знать, маленький коррос?» — голос света с той стороны, где страха нет, и никто никогда не предаст. Это Она отвечает снова!
«Хранительница крови, хочу! Если эта информация не повредит тебе, объясни».
«Если правильно разорвать нить, твой узор замкнётся сам на себя, и ты станешь подобным Богам. При этом ни с кем не будешь связан, ничем не ограничен. Даже Боги зависимы от Первичного Кристалла, а ты станешь не скованным ничем. Абсолютная свобода, без любых ограничений. Слепые странники хотели именно её».
«Это видимость свободы! Нельзя жить оторванным от остального мира! Это иллюзия».