Нимма потупила взор, помялась на пороге и, прежде чем Даэна успела её остановить, опустилась на колени, сложила руки перед грудью, начав поспешно читать привычные слова ритуала:
— Хранительница крови Альриза, прошу, наполни моё тело своей очищающей силой, чтобы я могла принести энергию в дар той, которой сегодня понадобятся смелость и отвага для решающей встречи. Хранительница крови, я — Отдающая и способна лишь дарить твою благодать другим. Позволь же выполнить миссию, по доброте и воле твоей, чтобы все могли прославлять тебя!
Вокруг тела девочки появился слабый ореол золотого свечения. Она впитывала в себя эманации планеты, раскрываясь для них. Даэна невольно стиснула руки и прикусила нижнюю губу, наблюдая за Ниммой. Когда-то очень давно она сама исполняла роль Отдающей, перед тем, как её отправили в Эте. Даэна представляла, каково сейчас этому ребёнку, стоящему на коленях посреди её спальни.
Входящая эманация вызывает ощущение, будто в тебя потоком вливается вода, смешанная с колючим песком или острыми кристалликами льда. Тело становится тяжёлым. Виски и грудь невыносимо ноют. Кровь в венах становится густой и тягучей, она то холодит, то обжигает, а ты отчаянно борешься с желанием прервать процесс и принять чуть меньше энергии, чем тело способно впитать.
«Девочка ослаблена, — мелькало в мыслях Даэны. — Нельзя позволить ей выполнять такое поручение! Бедное дитя, твой дар тебе сейчас в тягость, я прекрасно понимаю. Как же облегчить твою участь?»
«Опасно прерывать процесс», — вспомнила жрица основное правило осуществления манипуляций с внутренними энергиями. Нельзя вмешаться, нельзя помочь, нельзя остановить. Во время ритуала итэтэ остается наедине с собой, и если он слишком слаб или неуверен, то…
Нимма резко откачнулась назад и быстро разомкнула руки. Значит, Отдающая ощутила, что Альриза дала знак к завершению ритуала.
Девочка встала и приблизилась к Даэне. Её тело покрывали капельки пота, при этом Нимма сильно дрожала, словно от холода.
«Очень давно не проводила ритуал или вообще провела его впервые, — подумала Даэна. — В первый раз это крайне тяжело. Зачем же она согласилась? Неужели больше некому в целом Авведо?»
— Стой.
Нимма послушно остановилась возле кровати. Жрица села на постели и взяла Отдающую за руки.
— Кто сказал тебе прийти сюда? Защитники?
Под пристальным взглядом жрицы девочка побледнела и отрицательно качнула головой.
— Так и знала! Они же не ботто (2) — присылать недавно выздоровевшего ребенка! Тогда кто?
— Я сама.
— Зачем?
— Моя старшая сестра должна была стать Отдающей, но Матти упрямая. Она сказала, что не хочет помогать преступникам, кроме того, вы ей не нравитесь ни на йе (3).
— Надо же.
— Но Матти ведёт себя так из-за ро-ттиа (4). Вы понравились ему, и он сказал, что давно не видел более изящной эте (5).
— Значит, ты побоялась, что Защитники накажут твою сестру и пришла сама? Прости, — Даэна обняла девочку за плечи, — если бы я только знала, то лучше бы вовсе отказалась от ритуала.
— Ничего, — выпрямилась Нимма, — я не сожалею, что помогаю вам. Мне не верится в вашу виновность. Вы добрая, потому не могли желать зла планете.
— Я была неосторожна. Детка, у меня достаточно энергии, чтобы выдержать испытание Защитников. Ты можешь сейчас пойти и отдать собранную силу кому-то ещё.
— Нет! Я собирала её для вас! И отдам только вам.
— Ты упряма, как твоя сестра.
— Возможно. Ложитесь и расслабьтесь, у нас мало времени.
Даэна покорно вытянулась на постели.
— Сила звёзд и моря, земли и ветра, вошедшая в меня, — начала девочка вторую часть ритуала.
«Сестра моя, спасшая меня», — проговаривала между тем про себя Даэна.
— …и помогающая всем страждущим, сойди на эту прекрасную дочь, служительницу храма твоего, нуждающуюся в обретении силы духа перед сложным испытанием, дарованным ей судьбой!