— И как ты познакомился с тем итэтэ? Просто подошёл наудачу и предложил картофель в обмен на информацию?
— Спятил! — ужаснулся Энеобе. — Знакомство произошло совершенно случайно. Я прыгающий орешек на его глазах поймал. Насмешил очень, вот он со мной и заговорил.
— Прыгающий орешек?!
— У них в лесу растёт дерево, похожее на нашу лещину. Орехи вызревают каждый месяц и на землю осыпаются. Если их не собрать и не закупорить в ёмкости, то через пару часов после опадания с дерева, орехи сбиваются в стайки и прыгают через лес, пока не достигнут свободной лужайки. Там они закапываются в землю и прорастают в новый орешник. Ловить их во время движения опасно, они становятся колючими, как ежи. Я поймал один и искололся об него. Итэтэ с женой как раз свои ёмкости с урожаем уносить собирались, услышали, как я завопил, но добычу не выпустил. Супругов моё поведение рассмешило. Они мне соком каким-то ладони помазали, и раны затянулись. Орех подёргался ещё минуту в пробирке и затих. До сих пор на корабле в контейнере лежит и не шевелится. Я пока не знаю, что с ним делать, к какому из отчётов приложить. Итэтэ сказали: до катастрофы, происшедшей двадцать лет назад, орехи не прыгали. Но у них на планете часто всё меняется, итэтэ привыкли. Например, раньше оатоны — нечто вроде наших оленей — приходили целыми стадами к жилым домам. Им так поступать приказывала Альриза. Население забивало оатонов и питалось свежим мясом. Теперь же Магам приходится загонять животных силой в город с помощью телепатии. В общем, жизнь после катастрофы стала значительно труднее.
— А ты о своих задушевных беседах с итэтэ капитану Картрайту докладывал?
— Пока не буду. У нас только-только небольшое взаимопонимание возникло. Боюсь сглазить.
Тут Конрад не выдержал. Выйдя из кустов с репликой: «А вот и шеф, ребята! Не ждали?» — он приблизился к задрожавшему Энеобе и спросил, пряча невыносимо зудящие кулаки за спину:
— Кто вам, сэр Фишер, разрешение давал нашу экспериментальную картошку и пшеницу раздаривать направо и налево?!
— Но… Сэр… Я …
— Мы, между прочим, получив разрешение жрецов, сажать семена возле корабля собирались писать отчёт о проценте всхожести и качестве полученного пищевого продукта!
— Напишем, — натянуто улыбнулся Энеобе.
— Напишем? — обалдел Конрад. — Каким образом?!
— Всё путём, сэр. А вдруг мы не дождались бы разрешения никогда, как в случае с храмами? А семена сейчас в хороших руках. Их посеяли и ухаживают за ними. Если что — мы не виноваты. Так и скажем: обронили контейнер, он и затерялся. Искали потом — не нашли. Жалко было, но ничего не попишешь: баба с возу, кобыле легче… То есть, что упало, то пропало! («От Пашки набрался народной мудрости», — с неудовольствием отметил капитан). Здесь население голодное и довольно несчастное. Представляете, бытовую магию в последнее время запрещают, людям приходится дома ремонтировать, огонь разжигать, одежду себе шить вручную, а они отвыкли от такого за долгие столетия. Кроме того, лучшие семена выдают в храмах только за особые заслуги. Да и дешёвых, из которых потом не очень-то вкусные плоды вырастают, не отсыплют много. Правда, обещают, что вскоре, если Явления хоть немного утихнут, запрещающий магию закон отменят.
— А если из-за наших сельскохозяйственных культур тут какое-нибудь Явление возникнет? — с угрозой в голосе спросил капитан.
— Не может быть, — усомнился Энеобе, — картошка либо уродится, либо нет, при чём тут Явление?
— Всё равно, как мы напишем отчёт и проследим результаты посадки, растяпа ты эдакий? Или будем лазить по ночам на участок твоего дружка-альризийца, чтобы фиксировать процесс вызревания?