— Сэр Картрайт, вы меня обижаете, — надулся биолог, — неужели я, по-вашему, не договорился и об этой маленькой услуге?
Конрад почувствовал лёгкое головокружение.
— Ты попросил местных вести вместо нас дневник всхожести семян?!
— Ну да, — невинно поморгал глазами Энеобе. — Им самим интересно понаблюдать за процессом выращивания! Моего знакомого Каннори зовут, а его ан-тиа, законную жену, Гион. Они биологи. Их в храм Магов в своё время не приняли,. Они испытание не прошли. С тех пор Гион и Каннори самостоятельно проводят исследования. Они очень любознательные. Я бы с ними хоть каждый день общался, но супруги боятся слежки жрецов, поэтому мы встречались всего три раза ночью у кромки леса, и они всегда просили меня оставить переговорный кристалл дома, а не брать с собой.
— Понятно, — нахмурился Конрад. — В кристаллах «жучки». Отличная новость. Примерно чего-то подобного я и ожидал. Ладно, на следующем собрании я вам обоим нахлобучку устрою!
— За что?! — хором вопросили Анте и Энеобе.
— За ночные блуждания по лесу без моего разрешения!!!
Оставив огорошенных членов команды стоять посреди зарослей чоххо, Конрад отправился к своему дому, возведённому некогда на его глазах жрецами Дана, забывшими в данном случае о запрете на применение магии. Наверное, обеспечить инопланетян удобным жильём было стратегически важно.
По дороге обратно Конрад размышлял о том, какие всё-таки его ребята молодцы: проявляют инициативу, ищут новые данные о планете, рискуют наравне со своим капитаном. Нет, даже больше. Конрад скорее всего не умрёт, даже если жрецы вдруг применят к нему свои магические штучки. А если и погибнет, ничего страшного, он пожил достаточно. Но Картрайту не хотелось подвергать опасности команду. Однако его товарищи по экспедиции, проигнорировав предупреждения жрецов, сами пожелали раскрыть все тайны Альризы, и достаточно преуспели в этом, каждый по-своему.
Приближался рассвет. Небо у горизонта побледнело, звезды начали меркнуть. Конрад вышел из-за деревьев, и внезапно столкнулся лицом к лицу с красивой девушкой, молча стоявшей на его пути. На вытянутой руке она держала несколько светящихся искорок, совершенно не похожих на порхающие точки с корней аэрании. На незнакомке было надето неприметное серое платье с длинной накидкой через плечо. Ткань накидки причудливо расшили сложными чёрно-белыми узорами, обозначающими то ли чью-то эмблему, то ли надпись каллиграфией на местном языке.
Незнакомка быстро погасила свет на кончиках пальцев, но Конрад продолжал ощущать тепло, идущее от её тела. Внутри шевельнулось и пропало странное воспоминание о некоем месте, где эта девушка была ему хорошо знакома, но выглядела совершенно иначе. Прежде, чем он поймал исток своего неведомого чувства, мужчина, сам не зная зачем, выпалил первое, что пришло на ум:
— Простите, если побеспокоил… Я Конрад Картрайт, капитан экспедиции с Земли.
Так ему довелось познакомиться с Аэ, и их встреча до сих пор не выходила у него из головы. С каждым днём Конрад, к неудовольствию своему, всё больше убеждался в том, что хотел бы разыскать девушку и ещё раз побеседовать с ней. Капитан пытался оправдать свой интерес любопытством учёного. Аэ — местная жительница, и только она способна помочь им лучше понять планету. У Гоши есть ограничения: он получает информацию от Шара, но он не человек в полном смысле слова и не жил на Альризе долго. Коррос знает теорию здешнего бытия, а вот Аэ могла бы отлично помочь разобраться с практической частью. «Если бы только разыскать её! Впрочем… Не сейчас».
Успокоив себя подобным образом, Конрад вернулся к прежним размышлениям о цели их миссии. Последние события только укрепляли его решимость во что бы то ни стало докопаться до главной тайны планеты — Шара. Спустя два месяца после прибытия землян на Альризу жрецы смилостивились и, очевидно, убедившись, что инопланетные гости не планируют никакого тайного заговора, разрешили наконец свободный доступ на «Даллас», сняв ограничительные барьеры. Эта неслыханная по масштабам милость сильно облегчила команде жизнь, однако капитан всё ещё изредка с благоговейным ужасом думал о грядущих в недалеком будущем всходах пшеницы и картофеля на участке господина Каннори, и его пробирала дрожь. Если растения навредят каким-то образом флоре и фауне Альризы или спровоцируют Явление, то земным исследователям и их непроверенным опытам настанет конец раз и навсегда.