Впрочем, его это не касается! Главное, он успел прочитать информацию из вторичных линий, после чего начал быстро сканировать нити третьего порядка, бесформенной массой лежавшие на земле. От иных вообще ничего не осталось, размазаны в прах. К счастью, существовали другие способы смотреть. Кьют переключился в режим внутреннего сканирования, позволяющий читать не только узоры, но и их остаточные слепки. Аура, или намагниченность линий, вокруг уничтоженных тел сохранилась на девяносто восемь и девять десятых процента. Он успел вовремя. Через пару минут к внешнему распаду материи присоединится распад энергослепка третичных линий, и тогда можно распрощаться с мечтой стать полностью похожим на Кевина.
Среди множества чужих узоров Кьют нащупал образ третьих имён молодой пары. Во многих местах нити были порваны, и энергия пульсирующими толчками вытекала из них, но Кьют мысленно стыковал разбитые линии, и в конце концов у него сложилась целостная картина, как теперь должны выглядеть он и Ирэн. Сама судьба встречает их здесь. Даже выбранное имя для любимой не изменится. Добрый знак.
Кьют сосредоточился, вызывая силу, позволяющую материализовать узоры третьего порядка, и вот уже зеленоглазый шатен стоял на коленях на месте аварии, рядом с останками тел и искорёженными, обгоревшими фрагментами корпуса самолёта. Мужчина еле дышал, но продолжал концентрироваться. Он никогда не сплетал третичные нити для другого существа, тем более шепси, но у него не было выхода. Ирэн по-прежнему оставалась без сознания. Она не должна догадаться о своём настоящем прошлом, когда очнётся. Пусть думает отныне, что они оба - земляне. «Я обязан справиться», — повторял Кьют про себя.
Так их и нашли врачи, приняв за чудом выживших в катастрофе: мужчину в грязной, изодранной одежде, в глубоком обмороке от болевого шока и молодую женщину с тёмными волосами, всю в ссадинах, с переломом обеих ног и сотрясением мозга. Их погрузили на «скорую» и отвезли в ближайшую клинику Мадрида…
***
После выписки Ирэн прошла длительный курс реабилитации в Мадридском центре. Память так и не восстановилась, и врачи не нашли причину. Гематома зажила, необратимой травмы мозга не наблюдалось, но миссис Ганн не могла вспомнить ничего из событий до катастрофы. В конце концов, специалисты сдались. Они с сожалением развели руками и выразили надежду, что память когда-нибудь вернётся, после чего молодую женщину выписали, сняв с её медицинской страховки внушительную сумму за лечение. К счастью, супруги Ганн оказались довольно состоятельными людьми.
В тот же день Кевин и Ирэн вылетели обратно в Соединённые Штаты.
По возвращении в Неваду начались другие проблемы. Воспользовавшись извлечённой из узоров землян информацией, Кьют без труда привёз Ирэн в дом погибшей пары, но в тот же день к ним в гости потянулись родственники погибших супругов. Родные констатировали факт, что характеры Кевина и Ирэн за полгода их отсутствия изменились до неузнаваемости. Кроме того, вокруг молодожёнов стали происходить и другие настораживающие события.
Добродушный сеттер Джим, которого после известия о катастрофе приютила у себя в доме старшая сестра Ирэн, будучи торжественно возвращён обратно к хозяину, почему-то панически боялся приблизиться к нему. Пёс чуял за версту чужеродную энергию, скалился и рычал на Кьюта. Ирэн он воспринимал спокойнее, но всё равно давал себя гладить неохотно, старался отойти подальше.
Трёхлетняя племянница Мери разревелась во весь голос, когда тётя попыталась её обнять.
— Я не помню девочку из-за травмы, но почему она боится меня? — удивлялась Ирэн.
Родственники недоумевали. Если бы не знакомая внешность, они бы вполне могли решить, будто им подменили обоих супругов. Их жесты, походка, привычки, интонации голоса — иным стало решительно всё. И по отношению друг к другу Кевин и Ирэн стали вести себя холоднее, нежели раньше.
Отец Кевина — Теодор шепнул на ухо тому, кого считал своим сыном: «Слышь, расскажи старику правду. Тут народ по углам шепчется о разном, да я и сам начинаю всерьёз опасаться. С тех самых пор, как мы с матерью навестили вас в Мадриде после крушения и до сегодняшнего дня, мне не даёт покоя один вопрос… Вы оба ведёте себя, мягко выражаясь, странно. От вас только внешность и осталась прежней. Я ни тебя, ни твою жену просто не узнаю. Сначала я думал: это шок, последствия травмы. Но сколько ещё ждать? Вы похожи на жертв секретного эксперимента. Вам лоботомию, случайно, не сделали испанские эскулапы? А то с них станется — в чужих мозгах ковыряться!» — попытался пошутить старший Ганн.