— Я сожгу тебя, предатель! — гневно бросила Ирэн ему в лицо.
Кьют медленно закрыл глаза и лёг на спину, раскинув руки и ничем не закрывая грудь.
— Давай, убивай, — рассмеялся он, понимая, насколько глупа и бесполезна в итоге оказалась его жизнь.
Он даже не спросил, в чём дело. И так ясно. Если Ирэн приняла исконный облик своей расы, задолго до того, как шепси избавились от внешней оболочки, значит, несколько минут назад она проникла в его сознание — просто играя, из любопытства, как невинное дитя — расшифровала линии и наткнулась на нити, принадлежавшие некогда ей. Следуя закону совместимости энергий, линии вернулись на место, восстановив Первое Имя, Ирэн стала собой и вспомнила всё. Разумеется, она обнаружила внутри Кьюта и свёрнутые в тугой клубок нити Шиама, но не сумела извлечь отрезанный фрагмент из петли. Чужие линии не прирастают естественным образом, как твои собственные. Рядом должен был присутствовать также и Шиам, чтобы срастить их снова.
Впрочем, Ни-ите хватило понимания, кто она на самом деле, кем является мужчина, столько лет притворявшийся её мужем, тот, от кого она мечтала иметь детей и считала, будто любит. Решительно всё оказалось ложью! Ни-ита вспомнила собственный полный отчаяния крик, когда трансформер рассёк нить, соединявшую её с Шиамом. А дальше — провал, чернота, беспамятство, и вот она приходит в себя в клинике, а ей сообщают, что она жительница Земли, попавшая в аварию и утратившая память.
В широко распахнутых глазах пробегали всполохи неистового гнева. Минуту Ирэн медлила, потом резким движением развернула сгусток энергии по направлению к себе. Он перестал вращаться, погас, уменьшился в объёме и втянулся в руку.
— Никогда больше не ищи меня, иначе при следующей встрече я тебя не пощажу, — холодно обронила шепси, сбрасывая с себя Третье Имя, словно надоевшую одежду, и превратилась в сияющий шар, подобный тому, который только что лежал на её ладони.
— Учти, — крикнул ей вслед кгаллен, — мы с тобой по-прежнему связаны через узор Шиама! Мы одно целое, Ирэн!
— Я Ни-ита! Это моё единственное имя, но никогда не смей называть меня так, ибо ты недостоин! Я всё вспомнила. Украденные линии вернулись ко мне, стоило их коснуться! Негодяй! Твоя низость в итоге обернётся против тебя, сколько бы лет ты ни прожил, как бы далеко ни забрался в своих странствиях по галактикам! Клянусь, я найду Брата, даже если мне придётся искать его до конца жизни!
— Тебе не удастся восстановить его узор! Ты не в силах извлечь часть, принадлежащую ему! А я никогда не позволю Шиаму настолько приблизиться к себе, чтобы он запросто читал мои линии, как ты это сделала сегодня! Я мог убить тебя, когда только понял, что вскоре ты вспомнишь всё! Неужели думаешь, я не заметил, как твои способности растут с каждым днём? Я мог вторично разрезать твой узор, чтобы ты опять всё забыла, однако не тронул тебя! И такова твоя благодарность?
— О какой благодарности может идти речь, если изначально именно ты разрушил наши судьбы! Мы доверяли тебе, а ты нас предал! Извини, забыла. Ты же кгаллен. Откуда в тебе возьмётся совесть? Прощай.
И не добавив больше ни слова, в своём плазменном теле она скользнула сквозь стену дома, одновременно став невидимой, чтобы не испугать людей на улице.
Кьют мог бы её догнать, но подобный поступок не имел смысла. Отныне он утратил свою власть над ней…
С той поры единственной его радостью стало осознание, что Шиам и Ирэн никогда не встретятся. Кьют берёг оставшиеся клочки первичных линий Брата и часть, составлявшую некогда их общее Первое Имя, как самое дорогое сокровище. Через них кгаллен всегда, пусть и смутно, знал, что Ирэн жива.
Там, вдали от него, она страдала в одиночестве, и её боль прибавляла ему сил. Он мог продолжать жить, питаясь даже её ненавистью. Пусть линии его узора больше никогда не станут золотыми, Кьют смирился с этим. Ирэн, очевидно, закрыла сознание барьером, насколько смогла, но через оставшийся открытым участок кгаллен по-прежнему получал её далёкие эмоции, словно короткие, исчерканные телеграммы. Он понимал, что всё ещё свободен в своих перемещениях по мирам именно за счёт неё. Кьют до сих пор использовал энергию шепси, пусть в меньшей степени, чем раньше. Он отлично знал: если их непрочная связь когда-нибудь порвётся, ему придется либо срочно возвращаться на Кгалле, либо смириться с собственной гибелью, ведь его узор в таком случае окажется разомкнутым, и энергия вытечет наружу.