К тому моменту Кьют уже догадался, что с минуты, когда предал единственных существ, желавших стать его друзьями, произведя неестественные манипуляции с их узорами, он сам превратился в бич космоса, заразу всех планет — слепого странника.
Невидимые называли таких существ Тёмными Магами... Это были Дети Космоса, которые пошли против прямого пути развития, свернули на боковые дорожки мироздания. Невидимые не судили заблудших, не читали им нравоучений, даже не боролись с ними, так как сами одинаково принимали добро и зло, но с неизбывной грустью Направляющие и Чувствующие отзывались о созданиях, рождённых светлыми силами и решивших испытать пути тьмы, к которым они изначально не были предназначены.
«Хлебнут много горечи Тёмные Маги, ибо нет в них настоящей тьмы — только тень её, а тень нереальна и всегда обманет», — говорили Невидимые, и от них в такие мгновения распространялись эманации печали.
Они уверяли, будто только Боги, рождённые из Пустоты, могут независимо выбирать свой путь: тьмы или света, и они действительно пойдут по нему. Но вот рождённые в мирах Светлых Богов творения не могут следовать тьме, они могут следовать лишь тени тьмы, иллюзии, а это есть ложь, поэтому сей неправедный путь не приведёт никуда. Вот почему слепые странники гоняются за призраками, калечат свои узоры и задерживают собственное развитие.
«Мир прост, — рассуждали Направляющие. — Тебя могут призвать сюда, как сущность или как тень, но если ты тень, то однажды сумеешь стать сущностью. А наоборот не превратишься, разве что сознательно выберешь тёмный путь и вернёшься в Пустоту. Тогда ты уменьшишь космос на размер своего сознания. Так появляются тени, сбивающие с пути обычных странников. Они манят иллюзией свободы. Трудно отличить истинный путь от иллюзорного, когда вступаешь в область теней. Светлый странник, прельстившийся тенью и последовавший за ней, думает, будто стал тёмным. Но это не так. Он по-прежнему светлый, просто окутан тенью, поэтому в некоторых мирах подобных странников называют слепыми. Странник сохраняет природную магию узора, но из-за действия тени течение силы искажено, да и образ узора искажён, поэтому в некоторых мирах заблудших детей Богов называют Тёмными Магами. Истинная же тьма — в Пустоте. Не беспокойтесь, у неё иные дороги. Часть их пролегает через наш космос, имеющий в себе лишь несколько действительно инородных областей. Тот странник, кто с начала и до конца идёт по тёмному пути, зовётся Дитя Бездны. Космос для него — чужое место. Мы таких называем гостями и стараемся не заходить на их территорию. Светлый странник, даже будучи слепым, никогда не сможет от начала и до конца идти по стопам Детей Бездны. Для него эта дорога чужда, и истинно тёмный путь отвергнет его, как чужого. Любой ослеплённый собственными ошибками и заблуждениями Маг прозревает рано или поздно. Мир очень прост на самом деле. Сложен он лишь, когда идёшь по нему с завязанными глазами».
«Да уж, элементарнее некуда, — мрачно размышлял Кьют, вспоминая наставления Невидимых. — Одного они не сообщили напоследок: как не сбиться с дороги, если ты от рождения проклят?»
В день, когда его покинула Ирэн, Кьют, без сожаления отбросив Третье Имя, отправился в путешествие по иным планетам. Его странствия не имели определённой цели. Он сам не знал, куда стремиться теперь. Создавалось впечатление, что, утратив Ирэн, он потерял всё, включая желание безграничной власти и свободы. Кьют считал, ему не придется страдать, даже если шепси где-то вдалеке почувствует боль. Он ошибся. Энергия, замешанная на душевной боли, по-прежнему дарила ему силу, но причиняла и невыразимые мучения. В конечном итоге упрямому кгаллену пришлось признать, что даже себя он не смог сделать счастливым, но вслух такого признания от него бы никто не дождался.
Прошла молодость, наступила зрелость. Кьют занимался научными исследованиями на десятках планет за прошедшие столетия, но ничто ему не приносило удовлетворения. Он многое успел повидать за истекшие века.
Его до глубины души восхитила красота планеты-убийцы, в которую спустя пять сотен лет превратилась Кгалле. Они с Шепси стали, словно сёстры-близнецы, только на Шепси пески мёртвого пространства выглядели похожими на кроваво-алые волны гигантских океанов, а Кгалле оставила на своей поверхности только бесконечные ущелья и барханы серебристого цвета. На обоих планетах не осталось абсолютно ничего живого, даже лишайников. Даже воды.