— Я это была. Я, — подсказала мировая мамка и рассмеялась.
«Мама Кармалия? Это ты своими ручками проход строила? За меня, бестолкового, трудилась и всё устроила?» — спросил у голоса.
— Я. Иди отдыхай и сил набирайся. Тебе завтра много чего предстоит. Ой, много, — сказала Кармалия, и голос её улетел далеко-далеко, подальше от пустоты в моей голове.
— Знаете, кто у вас… — начал я речь о мамке миров, просверлившей проход, но получил тёплой ладошкой по губам. — Кто у вас по молитвам мастер? А то я перекрещивал одного мужичка, так он, ни с того ни с сего, задымился, как папироса, — нагородил я нелепицы, но зато выпутался.
— В церковь тебе надо. Там попадьи специалистки о-го-го какие. Надень свою форму, и к ним. Как есть, всё выложат. Как есть, — закивали Насти.
— Спасибо за ужин. Славный, вкусный, морковно-капустный, — поблагодарил я хозяек и поплелся в Димкину комнату на отдых, ничегошеньки в этой жизни не соображая.
— Я принесу её? Форму? Она в моём шкафу висит, дожидается, — спросила меня Кристалийская.
— Там два комплекта? — уточнил я, приходя в себя.
— Два. А вот фуражку Яблокова только одну принесла.
Я замер, собираясь с мыслями, но думал недолго.
— Одну мне взамен школьной. А другую к Димке в шкаф для отпугивания любопытствующих от вашего тайного хода. Фуражку к Дашке, с той же целью. Или наоборот, сами решите. Переоденусь, когда домой собираться буду, — выдал я распоряжения и ушёл в ванную по земным надобностям.
* * *
— Выкладывайте, но по очереди, — потребовал я отчёта у Димки и Дарьи.
— Наша подружка у меня помогала, а её мамка у Дашки, — начал рапорт Димка.
— Мальчишки же неграмотные, а там и круги рисовать, и цифры писать. Вот, мы, девочки, и помогли вам добрым делом, — перебила его сестрёнка.
— Ага, — согласился Настевич, заговорщицки подмигивая. — Меня девчушка за руку взяла и ну выводить прутиком. Ну выводить. Ей Богу, не знаю, что. И дымить, — врал юный посредник, соблюдая наш уговор о полной и безоговорочной неграмотности.
— Мне тётенька объяснила, что нужно делать, и я сама прутиками рисовала и дым пускала. А моя мамка с вашей мамкой проветривали и расспрашивали тётеньку, — похвасталась Дарья.
— Когда нарисовали и проветрили, как проверяли? — допытывался я деталей.
— Не знаю. Димка с девчушкой из шкафа выпрыгнули и закричали: «Здравствуй, двадцать третья мира».
— Двадцать третья мира города Армавира, — вспомнил я Димкину присказку.
— А мамки и эта тётенька так обрадовались. Так обрадовались, — отчиталась Дарья.
— Сами мамки ещё не мотались через шкаф? — вспомнил я для кого, собственно, был построен проход.
— Тётенька сказала, чтобы они позже потренировались, а потом завесили шкаф нашими детскими вещами так, чтобы удобно проходить было. Чтобы они и готовили вместе, и стирали, и за водой, — объяснила Дарья, а Димка снова принялся моргать и улыбаться.
— Что ещё? — спросил я моргуна.
— Теперь я главный водонос, — похвастался младший посредник. — Я и ведёрко точно такое же купил. Набрал прямо в бочке и…
— И побежал вниз, — перебил я хвастунишку и грозно моргнул в ответ.
— И побежал, — согласился Димка, но сразу передумал. — А с одним же теперь неудобно бегать. Куплю тогда второе.
— Тебе лучше и там, и там хотя бы по разу сбегать с двумя ведрами. Чтобы подозрений не было. Ясно? — открытым текстом наказал я мальчишке, догадавшись, как этот проказник наловчился набирать одно-единственное ведёрко, а выливать из него целую бочку.
— Понял, — согласился он.
— О чём вы? — вмешалась в наш разговор Дарья. — Я тоже с мамой за водой хожу.
— Неграмотные мы, вот и мерещится всякое. Зря я деньги на ведёрко потратил, — быстро нашёлся Настевич.
— Конечно зря, — согласилась Дарья, а потом слащаво запела: — Вы бы форму надели, а мы бы на вас полюбовались. Нечасто дядек в инспекторы берут. Ой, нечасто.
— Тихо ты. Это секрет. Такая же тайна, как и день нашего рождения. Попробуй только выболтать. Не посмотрю, что ты с косичками, — пригрозил ей «двоюродный» братец Димка.
— Что будете делать, если проболтаетесь? — испугался я не на шутку.
— Тетенька научила. Не боковые дверки открывать, а те, которые с зеркалами, — рассказал Димка и покосился на грамотную, но чересчур болтливую сестрёнку.
— Хорошо. Буду знать. У нас, кстати, тоже свой способ есть. Только не дверки менять, а про себя попросить мир запереть проход, он и закроется.