Не успел толком попросить, как Мариния уже подняла меня и понесла мимо штакетника, мимо разъярённой Люськи с её слепенькой хозяйкой, мимо их странного домика, и всех новостроек улицы Черноморской.
«Значит, Мариния тоже не спит, и беды в ней нет, — кумекал я, косясь на незнакомые и знакомые места. — Как только приземлюсь, сразу попрошусь в следующий мир».
А Мариния, сделав круг над новостройками Черёмушек, опустила меня на перекрёсток Анапской и Черноморской.
— Спасибо, Мариния, сестра Скефия. Разреши отправиться к твоему брату Геродию, — попросил я вежливо и, получив уже знакомыми молниями в лицо, запоздало зажмурился.
* * *
— Здравствуй, мир Геродий, — поздоровался после того, как убедился, что поблизости ни души, а сам стою на том же месте, только более-менее отстроенном и ухоженном.
Колебаться долго не стал и быстрым шагом отправился к уже знакомому месту.
Прохожих по пути не встретилось, и недавно закравшееся подозрение, что у младших миров народу не слишком много, а даже имеется некоторая нехватка для заселение новостроек, снова напомнило о себе. Однако присутствие людей чувствовалось, и я продолжил сравнивать этот мужской мир с его сёстрами Хармонией и Маринией.
Дошагал до нужной пятиэтажки и начал издали изучать её, но сердце не ёкнуло, в душе не дрогнуло, а матёрый глаз разведчика доложил, что стёкла во втором подъезде целые и, скорее всего, никогда не разбивались. Оконные рамы подъезда были выкрашены в единый коричневый цвет, как говорится, с запасом, так что стёкла со всех сторон не меньше вершка были закрашены, возможно, чтобы рамы не рассыхались, а возможно, из опасения воровства стёкол.
— Кого ищете, молодой человек? — услышал за спиной женский голос и прервал рассуждения.
Позади меня словно из-под земли появилась дама лет сорока или чуть больше. По крайней мере, постарше моей мамки, но помладше знакомых бабулек. Ничего примечательного в её внешности не было, кроме чёрно-красного платка, наброшенного на плечи, и я, не почувствовав подвоха, сразу выпалил ей цель своего прибытия:
— Настю ищу. Сестру. С пятого этажа второго подъезда. Сынок у неё Димка.
— Нет тут никакой вашей сестры, — заявила новоявленная управдом.
— Как нет? А в двадцать второй квартире кто обитает? — удивился я.
— Дед Пихто! — огрызнулась тётенька. — Идите отсюда, пока милицию не вызвала.
— Вызывайте. Хоть всех городских милиционеров вызывайте. Пока с Настей и племянником не увижусь, никуда не уйду, — категорически заявил я, припомнив «мирные» отношения с Хармонией и Маринией, понадеявшись на такую же доброту Геродия.
— Я её мамка. Я её народила! А вот тебя, сыночка, первый раз вижу. Так что не морочь голову. Обворовать её собрался? Сейчас же за милицией сбегаю, — раскричалась тётка и недобро сверкнула белками глаз.
— Где же сестрёнка? Жива ли? Здорова? — зациклился я на задании, а тётенька пошла в наступление.
— На работе она. Там, где положено. А вот муж её, пропащая душа, сбежал в неизвестном направлении, — громко проревела дама и продолжила шагать в мою сторону. — Только мне ни зятьёв таких больше не надобно, ни сыночков!
— Значит, мне не ваша Настя нужна, а следующая, — признался я и повернулся уходить, как вдруг, несостоявшаяся мамка в одном прыжке вцепилась в меня своими железными пальцами и заверещала не хуже сирены.
— Помогите, люди добрые! Я уркагана поймала!
«Мир Геродий! Мир Геродий! — взмолился я, перепугавшись до невозможности так, что даже мысли в голове задрожали. — Избавь меня от Настиной мамки и срочно отправь к Агафтии».
В глаза ударили спасительные молнии, от которых мигом разжались цепкие женские пальцы, а я, вздохнув с облегчением, зажмурился, но не забыл о благодарности миру-избавителю.
— Спасибо, Геродий, брат Скефия. В следующий раз обязательно поблагодарю тебя за своевременное спасение, — шептал, надеясь, что Геродий услышит, даже если я уже в соседней с ним Агафтии.
* * *
— Что-то с поисками не ахти получается, — сказал себе, когда задрав голову изучал очередную пятиэтажку. — И тут следов героической мамки нет.
В Агафтии я очутился рядом с нужным пятиэтажным домом, только вот, о заселении его никакой речи и быть не могло, так как здание только-только возвели. Стоял скелет самого строения готовый к отделочным работам, а на дорожке, на которой я очутился, возвышался башенный подъёмный кран.