— В Кристалию, стало быть. Я мигом. А ты ни Ясеню, ни Жучке Босвеллию не отдавай. Дождись меня. Договорились? — попросила взрослая Стихия и удалилась в пещеру.
Я повалился на траву и принялся усваивать очередную порцию сногсшибательных новостей. Ни прибежавшая Жучка, осчастливленная выполненным поручением и возможной Стихийной благодарностью, ни вернувшийся Ясень, не смогли поколебать меня и отвлечь от любимого занятия.
— Что делать будем? — наконец, услышал я голос Ясеня.
— Зиму ждать. У вас снежные зимы? Бабуля сказывала, что в Армавире были такие зимы, что хаты по крышу заметало.
— Зимы на снег богатые, а вот тётку я не дозвался. Ты за попытку не заплатишь ладаном? Мне он позарез нужен, — взмолился Ясень.
— Где мне его взять? И потом, Жучка уже дозвалась. Так что, была она тут. Велела тебе ждать и никуда не уходить, — расстроил я хулигана ещё больше.
— А я думал… Как ты смог собаку о таком попросить? — удивился Ясень.
— По-человечески попросил, а не за взятку и какой-то ладан.
— Я про веточки говорю, а не про взятку, — опешил посредник.
— И я о том же. Ждём, как велено. Если что-то заработал, тётка выдаст зарплату.
Так мы и сидели, поджидая Стихию с уставшими, но живыми искрившимися глазами.
* * *
— Подъём! Миссия в завершающей стадии, — доложила Стихия, и я очнулся от забытья, потом сразу зачесался от въевшихся в кожу соломинок и запрыгал чтобы согреться.
— Глотни, чтобы не заболеть, — посоветовала красотка и вернула мне фляжку.
— В ней же вода холодная, а я и так замёрз.
— Была вода, а теперь лечебная микстура из моих запасов. Пей. Тебе же ещё два срока отбывать. И за себя, и за того парня, который одиннадцатый.
Я сделал большой глоток стихийной водицы и сразу почувствовал тепло и спокойствие, растекавшееся по телу.
— Два срока? — удивился и вспомнил приснившийся суд.
— Приговор не забыл? Морок мороком, а миры судили тебя по-настоящему.
— И пирожок был настоящим свидетелем, и деревце с косичками. И отряд милиционерш с арбалетами, и судьи-близнецы, и невидимый голос, — перечислил я почти всех участников морока.
— Ты что, все сны запоминаешь? — охнула с какой-то стати Стихия. — А пирожок и Босвеллия Бурзеровая взаправду настоящими были.
— Босвеллия Бурзеровая? Точно. И Сакры, и чакры, и Олибан в голове застряли, теперь надо их в коробки сложить.
— Ах ты ёж, с умом как нож, — ещё больше расстроилась Стихия. — Босвеллия – это деревце библейское, из сока которого делают ладан. А уже ладана того вся нечисть боится. Так и называют Босвеллия Бурзеровая. Или Сакра, или Олибан. Складывай всё на полочку и давай Ясеня кличь.
— Ясень, — позвал я хулигана. — Зарплата готова. Держи карман шире.
Невдалеке из бурьяна появился заспанный хулиган, а за ним Жучка, сопровождавшая корыстолюбивого посредника.
— Гляди. И Жучка Сималийская с ним, — сказал я Стихии и нахмурился. — На кой он нам? Ушли бы, и всё. Пусть бы потом искал меня по мирам.
— Во-первых, Жучка не Сималийская, а во все миры вхожая. Во-вторых, она не простая дворняжка, а особенная. Всегда чует, где может понадобиться. В-третьих, Ясень от судьбы уйти не должен. Потом всё объясню, а сейчас торгуйся, — объяснила Стихия и подтолкнула меня навстречу хулигану.
— Чем тебе оплатить собачьи услуги? — спросил я зевавшего злыдня, когда тот подошёл ближе.
— Красотка объявлялась?
Я понял, что Стихия осталась для него невидимой, и перевёл разговор в коммерческое русло.
— Объявлялась, но тебя не дождалась. Что я за Жучкины услуги должен?
— Отдай голик, и мы в расчёте, — заявил Ясень.
— Какой ещё голик? — возмутился я неслыханной наглости.
— Веник из веток так называется. Так отдашь свой ладанный веник или нет?
Я покосился на Стихию, и она кивнула.
— Это между прочим Босвеллия Бурзеровая. Прошу к деревцу со всем уважением, а то загремишь на лавку подсудимых, где пирожки над тобой смеяться будут, — разразился я поучениями, и сам того не желая протянул букет Ясеню.
Не успел моргнуть, как тот схватил волшебные прутики, взлетел, да и был таков, а я остался стоять и растерянно моргать.
— Что теперь? Догонять его? — спросил у Стихии.
— Нельзя. Это его судьба, а ты всего лишь катализатор событий, которые выпадут этому колдуну-посреднику, — объяснила она непонятные для меня вещи.