— Не совсем. Мы с тобой ненастоящую мамку в аренду возьмём, которая из соседнего мира. А когда она нам поможет с хозяйством, обратно её сплавим. Договор? Половина этих денег для двадцать третьего мира. Так мы и зло обманем, и тратить здесь эти шестьсот шестьдесят, тьфу! Не будем.
— Но тьма из них уже выскочила. Они же теперь не страшные. Хотя, конечно, ты всё правильно придумал, — согласился ребёнок.
— Ты что, тьму какую-то видел? — подивился я его способностям.
— Аж шкворчало, когда ты крестил, а я читал. Всё дымом вылилось и в дверь балконную прошмыгнуло. Вот те крест, — побожился новогодний зайчик.
— Верю. Только нам нельзя чужой мамке всё это богатство показывать, — сказал я и задумался не на шутку.
— Прячь половину денег в диван, — посоветовал Настевич.
— А дальше что? Я же её сюда хозяйствовать приведу. Пусть с Дашкой трудится, пока мы подвиги совершать будем и по твоему миру мотаться. А если в диван залезет? — снова задумался я.
— Глаза от них отведём, как при полёте на дирижабле, — посоветовал умник.
— Точно. Временная, так сказать, мера, — согласился я и засунул в диван консервную банку, в которую домовитый Димка уже высыпал половину серрубликов. — Теперь сам проси двадцать второй мир о сокрытии нашего капитала от чужих глаз, — скомандовал я напарнику.
Димка начал просить Кристалию о сокрытии денег, смешно сморщив нос и мигом посерьёзнев, а я, не слушая его просьб, сам позвал Кристалию по имени и попросил о таком одолжении.
Когда "формальности" были соблюдены, начал мозговать, что сперва сделать, отдать долг или позвать на помощь Ливадийскую Настю с дочкой.
Так ни к чему и не пришёл, а Димка потребовал путешествия в соседний мир:
— Айда на балкон. Пора.
— Не нужно на балкон. Мы только из квартиры выйдем, и всё. Неси их половину монет.
Он протянул мне вторую консервную банку с деньгами и вздохнул:
— Всё одно, мамка в в этих банках куличи не печёт. Пошли.
Мы вышли за дверь и заперли её на ключ. Я взял из банки горсть монеток и засунул их в карман на мелкие расходы в этом и соседнем мире. Потом посоветовал Димке зажмуриться и начал просить Кристалию о переносе в Ливадию.
По мелькнувшим молниям, стало ясно, что мы уже на месте, и я постучался в слегка изменившуюся дверь.
* * *
— Кто там? — спросила новая дверь голосом Дарьи.
— Скажи мамке, ангелы вернулись, — пошутил я, глядя на своего младшего помощника, который исполнял роль такого серьёзного и низкорослого мужчины, что без слёз смотреть было невозможно.
Замок щёлкнул и дверь распахнулась.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Дарья и пропустила нас в квартиру. — Мама давно вас ждёт.
— Зачем это? — забыл я поздороваться и вошёл, вталкивая впереди себя Димку.
— Просить о чём-то хотела. Сейчас она у домкома деньги вымаливает, потому что работу так и не нашла, а после вас… Нас с Димкой, ничего делать не может. Думает и думает. Думает и думает, — рассказала Даша.
— Братец, готовь сестру к переезду. Пусть свои и мамкины вещи соберёт в узелок. Теперь Чапай за всех думать будет. Всё понял? — распорядился я, а потом вытащил Димку за шкирку обратно за дверь и сказал уже один на один: — Хватай консерву с серебром. Суй в диван, а после проси двадцать третий мир о сокрытии. Понял? Марш! И минуты не теряй. Дел много, а времени мало.
Затолкнув мальца с консервной банкой обратно в квартиру, я побежал вниз, громко топая по ступенькам.
Не успел выбежать из подъезда, как нос к носу столкнулся с зарёванной Ливадийской.
— Вызывала? Вот он я. Чего столбовая дворянка Яблокова от тебя хочет? — набросился на старую знакомую, прогоняя бравадой испуг от неожиданной встречи.
Вдова всхлипнула и чуть не свалилась в обморок. Еле успел подхватить её обмякшее и исхудавшее от забот тело.
— Нюни на потом, — велел я, припомнив, как общается с женским полом Угодник. — Сколько должна? Выкладывай. Выкладывай, вместо: «Здрасти вам, ангельский дядя Саша».
— Вернулись? — всхлипнула Настя, и я тут же поставил её на ноги.
— Не знаю, кого ты ждала, а только я за тобой и твоей сноровкой вернулся. Не забыла как пирожки пекутся? По глазам вижу, что не забыла.
— Муки купить не на что. Всё из квартиры продала, а в долг больше не дают. Уже десятку заняла, — начала жаловаться вдова.
— А я на что? Пошли к Яблоковой. Расплатишься, и сразу переезжаем в соседний мир, в котором квартировала, — потащил я упиравшуюся должницу к первому подъезду, а сам отсчитал в кармане десяток крупинок и тут же сунул их Насте. — Сама отдай и поблагодари. Если спросит, где взяла, скажешь, брат с севера вернулся. Год цельный на твой долг и обновы горбатился, с ума немного сошёл, но заработал-таки на честную жизнь. Всё поняла? Марш, тебе говорят! Там Даша уже тебя в командировку собирает, так что резину не тяни.