— Воды нужно набрать. Нет, не фляжку. Во фляжке лечебная вода. Другое что-нибудь есть? — решил я тщательно подготовиться к путешествию на Змеиную гору.
Димка нашёл бутылку из-под газировки, которую мы отмывали-отмывали, да и бросили это неблагодарное занятие из-за его полной бесперспективности.
— Лимонад где покупали? — спросил я, решив, лучше потратится, чем заработать понос от грязи в бутылке.
— Это из-под масла. Лимонад я сроду не пил и не знаю, где продаётся.
— Какого же укропа мы её отмывали, если она из-под масла? — разгневался я на потерю времени понапрасну. — Летим на рынок, где я ещё ни разу не был. Мелочь красномедная имеется. Если что, купим газировку там.
Я набрал горсть серрубликов побольше, рассчитывая по дороге к Змеиной горе столкнуться с финансовыми проблемами и, схватив смешно брыкавшегося и визжавшего Димку себе под мышку, шагнул на лоджию и попросил у Кристалии обычный комплект авиа-услуг.
Кристалия нас подхватила и подбросила к Анапской, только, пронесла чуть дальше по Черноморской, где и оказался искомый нами рынок.
Мы опустились наземь и в сокрытом состоянии начали изучать, какие бывают рынки в женских мирах.
Чего там только не было! Но больше всего мне понравились колечки жареной домашней колбасы. Я хоть и позавтракал, но слюнки так и потекли без остановки.
— В глазах рябит. Ищем газировку и сваливаем.
— По-нят-но, — растягивая слово, выговорил Димка.
— Что тебе понятно, недоросль?
— Понятно почему меня мамка на рынок не водит. Чтобы не расстраивался. Молодец мамка, — похвалил сыночек Настю.
— Стоп-стоп. А я кто тогда, если привёл тебя в расстройство?
— И ты молодец, — не растерялся Димка. — Как бы я узнал, что мамка молодец.
Я подивился логике мальчугана, но на смех сил и желания не нашлось. Уж больно захватывающее зрелище представлял собой рынок. Не рынок, а деликатесная ярмарка.
— Лимонад, — ткнул пальцем Настевич, пока я снова и снова натыкался взглядом то на колбасу, то на копчёные окорока, то на запеченных куриц.
— И ты молодец, Димка. Нашёл нам лимонад, — похвалил я мальца.
Мы пошагали к киоску, совершенно забыв о своей невидимости.
«Две копейки за пол-литра», — подивился я дешевизне, когда прочитал ценник.
— Нам две бутылки, — попросил я у продавщицы и отсчитал четыре красномедные копейки.
— Фиг нам, — вздохнул Димка. — Мы же сокрытые. Теперь я лимонада не попробую.
— В этот раз расплатимся и сами возьмём. Но ты так никогда, запомни, никогда не делай. Посредникам озорничать запрещено, — закончил я поучать и потянулся за бутылками на витрине. — Тебе же всё равно, что ситро, что дюшес, что лимонад? Может, на пробу все три возьмём?
— Можно, — согласился Димка.
Я добавил ещё пару монеток и высыпал в блюдечко шесть копеек прямо продавщице под нос.
— Уплачено, — сказал Димка и схватил бутылку дюшеса.
Я взял лимонад и ситро, тоже сказал ничего не понимавшей тётке «уплачено», и мы покинули рынок.
— А за колбасой и окороком обязательно сюда наведаемся, — пообещал я будущему посреднику и напарнику.
* * *
Когда рассказал Кристалии, что мы с Димкой собрались делать, подробно обрисовал ей дорогу к Горькой балке и дальше к Змеиной горе. Она тотчас подняла нас в небо, и мы снова стали самолётиками. Только на этот раз из нас вышли военные бомбардировщики с газированными бомбами.
«Давай нас на сверхзвуке. Как ночью в Палестину», — подзадорил я голубоглазую великаншу, и мы понеслись с огромной скоростью, только ветер в ушах почему-то не свистел. Я заподозрил, что мы были в каком-нибудь коконе из воздуха, который мчался вместе с нами, не шумел сам и не заглушал звуков вокруг нас, поэтому мы всё слышали, а кричали, просто так, по привычке.
— Куда мы мимо Фортштадта? — удивился Димка.
— На Кудыкину гору, что Змеиной зовётся, когда лицом повернётся. И если не струсишь и первым укусишь, она засмеётся, волной обернётся. А не обернётся, мы её лимонадом по темечку, — смягчился я и добавил не в рифму, чтобы успокоить парнишку, и без того выпучившего глазёнки.
— Сказки, — вздохнул Настевич.
— Долетим и увидим. Сказки или присказки. Сено или солома, как у зайчихи дома. Или как у тушканчика в норке серебра с золотом горка. Или как у змеи медянки с ядами полные склянки, — прострекотал я, вспомнив привычку к придумыванию присказок.
— Откуда ты всё это знаешь? — подивился Димка.
— От верблюда горбатого. От медведя щербатого. От бычка безрогого. От барана безногого. От волка плешивого. От козла паршивого. От коня вороного. Всего знаю много, — протараторил я и выдохся, но увидев приближавшуюся Змеиную гору, продолжил: — Вот и волна, из воды бывшая с пеной, застывшею. Из моря сбежавшая, горою ставшая.