— А свои вещи на балкон? А вещи ребёнка? — не унялась злыдня в синем халате.
— Ребёнку тогда тоже «Трио» заверните. Пусть Яблокова потом конфискует, хоть до пенсии, — разгорячился я, а душа запела: «Эх, яблочко. Куда ты котишься? К Яблоковой попадёшь – не воротишься».
«Сразу ей одно Трио подарю, чтобы больше ни ко мне, ни к Насте не приставала», — принял я твёрдое решение.
Мне насчитали. Я расплатился. Мне пообещали сегодня же все доставить, я согласился и сразу к грузчикам.
— На водку за оба раза, — встретили меня грузчики.
— Одну «Трио» к первому подъезду. Для домкома Яблоковой. Остальное, куда мамка скажет, туда занесёте. Вот вам серрублик, — собрался уже вернуть должок, но грузчики перепугались моей щедрости и начали отнекиваться.
— Много это. Чересчур. Не возьмём столько с больного человека, — наперебой разноголосицей начали они отнекиваться. — Мы не звери. Не бабы. Это Мариновна зверюга, а не мы.
— Ладно вам. Аванс это. Всё в квартире по уму сделайте. Вешалки, шпингалеты, всё, на что глаз глянет, и рука поднимется, всё в ремонт. Не сегодня так завтра, или когда время будет. Мне сестру жалко, вдовая она, — закончил я уговоры, и грузчики охотно согласились помочь.
— Инструмент у нас завсегда с собой. Айда грузить подводы! — скомандовали они себе, и пропали из глаз.
Я вернулся к стойке продавцов и выдал им вместо прощания:
— До угла Анапской с Черноморской, а там вправо. Потом, соответственно, налево.
— Знаем, — каркнули на меня упитанные вороны в халатах.
Я прогнал наваждение с воронами подальше и вспомнил, что давно потерял Димку из вида.
— Где пострел-самострел? — спросил у Кристалии и получил очередной толчок в спину, поэтому, не успев каркнуть, вороном выпорхнул из магазина.
* * *
У входа в мебельный спецмаг будто из-под земли выросла деревянная ракета «Восток-1». Как во дворах пятиэтажек или в детских садах моего мира, просто один в один. Необхватная в ширину, с большим круглым иллюминатором без стекла, игрушка, одним словом. Обычная забава для детей ясельного возраста, только без двери для входа-выхода.
— Твоя работа? — спросил я у главного ракетного конструктора, одетого точь-в-точь как Угодник.
— Нет. Я просто играю.
— А кто в чёрный скафандр вырядился? — не поверил я брюнету.
— Сам в таком же, — огрызнулся Димка.
«Ёжики-морковки, — чуть не заревел я белугой, когда, наконец, обратил внимание на своё скафандровое облачение. — Поэтому мне все вокруг воронами кажутся?»
— Залезай. Глянь, как пульт моргает, — захотел Димка поделиться со мной ракетным счастьем.
— Нам с тобой такие костюмчики в самый раз. Извозчик-то наш расшалился сегодня, — заблудился я в недавних приключениях и проигнорировал просьбу Настевича.
— Вот нажму на красную кнопку и один на Луну улечу! — потерял терпение космонавт-недомерок и пригрозил на полном серьёзе.
— Какую ещё кнопку? — очнулся я, наконец, и подошёл к ракете, чтобы заглянуть внутрь.
— Вот на эту, — указал командир корабля, когда я уже по плечи втиснулся в иллюминатор, и ткнул светившуюся красную кнопку с надписью «Пуск».
Ракета дёрнулась, я получил от мира очередной пинок в спину и в мгновение ока проскользнул в иллюминатор, в котором рухнул головой вниз прямо на Димкины комические ботинки, но всё равно весь в ракете не поместился и остался торчать ногами на улицу.
— Летим! — завизжал расшалившийся неслух, и ясельная игрушка ещё сильнее затряслась.
— Сперва дай мне вылезти, а потом взлетай, — прокряхтел я вниз головой.
— Поздно. Мы уже стартуем на Луну, как ты недавно обещал! — кричал Настевич, не замолкая, и продолжал трясти ракету.
Кое-как изловчившись я сполз на дощатый пол ракеты и развернулся головой вверх. К этому времени вокруг всё свистело от сквозняков, но тряска заметно ослабла.
— Дай в иллюминатор гляну, — попросил я командира.
Но Димка высунулся по пояс в единственный иллюминатор и наотрез отказался влезать назад, в убежище для застигнутых врасплох рекрутов-космонавтов.
— Мы на дирижабле так высоко не летали. Это же настоящий космос, а ты его уже видел. Теперь моя очередь, — брыкался ногами напарник и не давал затащить его внутрь ракеты.
— Где мне такое показывали? В мороке? Так это ночью было. А днём я по космосам ни разу не летал, — как можно жалобнее завёл я песнь новобранца, забранного райвоенкоматом в космические лётчики.
— Минутку глянь. Обещаешь? — поставил он свои условия и освободил иллюминатор.