— Вэлкам, — предложил мужичок выйти из его авто и, помогая себе жестом, помахал нам рукой.
— Что-то у них слов мало, — удивился Димка. — Залезайте – вэлкам, вылезайте – вэлкам. Бедный какой-то язык. Такой можно быстро выучить.
Мы выбрались из голландского «Запорожца» и направились к ближайшему рынку.
Оказалось, что большинство торговцев продавали только странные горшечные цветочки, не успевшие зацвести, семена и семечки всяких размеров и калибров, но большей частью у всех и каждого на прилавке имелись горки разноцветных луковиц. И красных, и белых, и даже фиолетовых, но всегда каких-то странных, очищенных и приплюснутых. Может быть, сорт у лука был местный голландский, а потому мелкий и плоский, было не ясно.
Остальные торговали разнообразными ручными поделками, старыми вещами, новыми вязаными кофтами и шапками, лежавшими на маленьких раздвижных или разборных столиках. В общем, куда ни глянь, каждый, что хотел, то и продавал.
— У нас на базаре харчей и то больше. Тут же, окромя лука и рассады, ничего съестного нету, — прокомментировал свои впечатления Настевич, побывавший разок на рынке.
— Кто осенью рассадой торгует? Разве что, голландцы, — засомневался я, что всё увиденное мы поняли правильно.
Когда я остановился подождать мужичка, обещавшего продать тьюлипсы вместо тюльпанов, залюбовался на местных женщин. Большинство из них были со странными белыми чепчиками-пилотками на головах и в одинаковых длинных платьях с вертикальными, и почти пижамного вида, полосками. Все фрау-мадам под музыку одновременно кружились, поворачиваясь то влево, то вправо, отчего их наряды надувались колоколом, и пейзаж становился ещё волшебнее, ещё неправдоподобнее.
— Тьюлипс, мистер. Вэлкам, — вернулся к нам мужичок и настойчиво пригласил к продавцам.
— На кой нам их лук? — опешил Димка. — Не чернушка, не сеянец. Такой мелкий чистить намучаемся.
— Он договариваться нас ведёт. Чтобы без водки всё получилось. А семена, может, у них в машинах валяются. Кто их разберёт? — понадеялся я на лучшее.
Мужичок подвёл нас к продавцам, которые тотчас поздоровались с ним, обзывая его «манеером», наверное, так по-ихнему звучит наше слово «товарищ».
— Главное, чтобы, как шпионов в милицию не сдали, — припомнил я недавние опасения и перестал подслушивать аборигенов.
Мужичок о чём-то сговорился с торговцами, те сначала закивали, что согласны продать тьюлипсы не за водку, а потом разбежались к своим автомобилям.
— За семенами побежали, — предположил я и взялся разглядывать остальные прилавки.
Продавцы начали возвращаться к мужичку без семян, но с какими-то цветными картинками. Я уже заподозрил неладное, но когда увидел, что это цветные фотографии тьюлипсов, вздохнул с облегчением.
— Сейчас глянем, какие бывают колеры и плизы. Всё будет в лучшем виде, — гарантировал я Димке.
Голландцы гурьбой подошли к нам и начали показывать цветные картинки, тыча в них пальцами, а я с Димкой стал их разглядывать и прицениваться к плизам.
— Их тьюлипсы на наши тюльпаны точь-в-точь похожи, — удивился я.
— Тьюлипс. Йес, — загомонили продавцы хором
Я взял одну из картинок и ткнул пальцем в красные цветочки.
— Вот колер. Красный нужен. Кра-с-ный, — объяснил им доходчивее. — А оплата в крупинках. В серебряных рублях.
Сразу же достал из кармана пару монет и предъявил их на обозрение.
— Крупский? Стёрлинг сильвер! — ахнули голландцы, но от денег сразу отказались.
— Ноу-ноу. Презент. Онли презент. Джаст презент. Квонтити шорт. Бат, ноу мани. Ол тугезе, — что-то скомандовал землякам наш водитель-манеер, после чего они потеряли к нам интерес и разошлись к своим прилавкам.
— Сказал, что им брезент нужен, а не рубли. Накрывать на зиму что-то от дождя и снега. А мы свои парашюты потеряли, — перевёл с голландского расстроенный Димка.
— Сейчас в другое место сходим и там поищем, — успокоил я ребёнка.
А наш мужичок нырнул в багажник автомобиля одного из продавцов и, сговорившись о чём-то, выторговал у того холщовый мешок светлого цвета. Мешок, как мешок, только уж больно чистый. Потом манеер вернулся к нам и сунул этот мешок мне в руки.
— Припеа, — попросил он подержать его покупку. — Джаст, кип оупн.
Неожиданно со всех сторон с пакетами и свёртками начали возвращаться продавцы, а я стоял, замерев, и терялся в догадках. А вот Димка, утратив интерес ко всему происходившему, встал напротив одной из продавщиц и начал её передразнивать, повторяя за ней вращения влево и вправо.