— Я никогда не позову Селена. Никогда! — процедила я, дернувшись. Кровь Принца впиталась в мою тунику, и та казалась неподъемной, как свинец, из-за чего я едва смогла подняться на ноги, когда Солярис подошел ко мне и обнял, чтобы подвести к остальным.
— Уже раз позвала, сама того не ведая. А где один раз, там и второй, сама знаешь, — сказала Волчья Госпожа впервые мягко, без укора, несмотря на ее ужасающее пророчество. — Забудь о нем. Не вспоминай о его помощи. Избавь себя и людей своих от любой слабости. Красный туман тем крепче, чем больше ты в нем нуждаешься.
— С этим все ясно, а как нам домой-то вернуться, а? — подал голос Кочевник, не стерпев. Судя по тому, как он корчился и даже позволял себе опираться о подставленный локоть Мелихор, ему крепко досталось, и один лишь вином здесь обойтись было мало.
— Ступайте на север через лес, ступайте быстро, — ответила Волчья Госпожа, махнув рукой. — Время ваше и так уже сильно вперёд убежать успело. Вход в сид один, но выходов много. Увидите колодец, башню иль алтарь — туда путь и держите, пока сид не обернется родными краями.
— А как же вы? — спросила Мелихор дрожащим голосом, ласково вычищая пальцами сгустки запекшейся крови из шерсти волчицы Госпожи, утратившей свою белизну. Та вышла к нам из-за обломков с одним порванным ухом и поджатой задней лапой, и даже Солярис посмотрел на нее сочувственно и потрепал по холке в благодарность.
— За меня не беспокойтесь, одиночество всегда мне было любо, — ответила Госпожа спокойно, но звучало это неубедительно, пока в чаще леса за ее спиной снова не зажглись десятки желтых звериных глаз, безмолвных наблюдателей и детищ. — Еще придет то время, когда голоса вокруг смолкать не будут днями напролет. Обязательно придет...
Тесея вдруг повернулась к затихшей Волчьей Госпоже, опустившей голову, и сказала впервые в своей жизни громко и отчетливо, лишь немного запинаясь:
— А мне можно... остаться с вами?
— Ты что городишь?! — вспыхнул Кочевник, напрочь забыв о боли в сломанных костях и аж подпрыгнув. — В сиде остаться, где Туман заперт? Одной? Ты вроде характером в мать пошла, а умом будто в меня!
— Скажи мне, братик, сколько в... в нашей родной деревне ж-живет человек? — вопросила она с уверенным видом, и Кочевник заморгал растерянно.
— Пятьсот, кажется, если за время нашего отсутствия Ивтида ещё кого не родила, хе.
— Они все умрут, вместе с-с Ив-втидой, — сказала Тесея горькую правду, и Кочевник скорчился пуще прежнего от нее. — Увядание погубит посевы. Им буд-дет нечего есть уже к зиме. Если... Если я могу помочь...
— Она может. Пусть останется, коль хочет, — вмешалась Госпожа. — Ты медведь, а ей суждено волком стать. Сид бескраен, мы укроемся надежно. Я уста ей развяжу, обучу ремеслу своему, заодно и впрямь ту хворь задержим, которая посевы ваши жрет. Будем лечить людской мир снаружи, пока Кроличья Невеста не вернется и не излечит его полностью внутри. Одной справиться и впрямь будет сложновато...
Волчья Госпожа старалась не смотреть на блестящую пыль, осевшую на траве за нашими спинами, но голос ее хрипел, и из-под маски текли слезы. Тем не менее, препиралась она с Кочевником упорно, отстаивая право Тесеи остаться, пока Солярис в конце концов не рявкнул на них обоих. Тогда Тесея надела кроличью маску, как свою собственную, и взяла Госпожу за руку, как мать, заставляя Кочевника смириться с ее решением.
— Ты и впрямь не Дейрдре больше, но ты все равно королева. Ты всегда делала лишь то, что в голову тебе взбредет, и никого не слушала, — сказала мне Волчья Госпожа перед уходом и, замолкнув на мгновение, добавила: — Продолжай.
Следуя ее завету, мы неслись вперед так быстро, как только могли, не смея даже оборачиваться на злополучный кокон из крыльев и чащу кристальных деревьев. Спустя час, два или три мы наконец-то увидели песчаную насыпь, похожую на пирамиду, какие строили в честь павшего Стража в качества хёрга* и миновали ее на последнем издыхании. Тотчас же сид обернулся родными краями, как обещала Волчья Госпожа, и мы кубарем покатились по золотисто-коричневой равнине Золотой Пустоши.
_______________________________
Хёрг — алтарь викингов, представляющий собой сложенную груду камней, возле которой можно воздавать богам почести и молиться
PS. Если вам кажется, что вы что-то забыли, мол "не помню, где это было...", то, вероятно, я просто что-то добавила в прошлые главы))) т.к. книга здесь черновик, кое-что дополняю по ходу написания в некоторых местах (логику, объяснения, детали). Например, у Рубин теперь еще больше покраснели волосы после прикосновения к Селену на летнем Эсбате.
10. Золотой песок, железный меч
Золотая Пустошь была сурова к чужакам. Здесь не выживала ни трава, ни растения, зато спокойно жили кочевые племена, поколениями выращивающие горбатых лошадей за каньонами и сумевшие приручить пустынных львов. В народе поговаривали, будто именно последние помогают им отыскивать подземные источники и оазисы, и что с десяток таких львов неизменно содержится в самом Амрите, — главном городе туата Ши, — в качестве домашних питомцев. Их гаркающее рычание, похожее на смех, слышалось по ночам во время охоты на варанов и змей, и бывало, что в песке под ногами хрустели кости мелких животных, ставших им добычей. А, быть может, то были кости людей — таких же неудачливых путников, как мы.
Если бы мы знали, что та пирамидка из камней в сиде, похожая на хёрг, выбросит нас так далеко от дома и Дану, то предпочли бы пробежать еще пару лиг по божественной обители, нежели оказаться здесь. Золотые барханы перекатывались от ветра, как волны, и оставалось загадкой, как в них не тонули и без того слабые, тощие деревья-гребенщики с мелкой восковой листвой и сиреневыми цветками, растущие прямо из безжизненных недр. В поисках заветной влаги корни их распростирались так далеко, что о них можно было случайно споткнуться и через несколько часов ходьбы, когда, казалось бы, все деревья остались далеко позади. Чистый прозрачный воздух чем-то напоминал морской, будто нес в себе память об океанах, которые когда-то давно заполняли крутые овраги. Тем не менее, запах пустыни — запах совершенно особенный: сухой, как выжженный солнцем пергамент, и резкий, свербящий в носу, точно острые специи.
Мелкий песок кололся под одеждой, перемолотый жерновами бурь и неистовым пеклом в желто-коричневую муку. Горло от него покрывал болезненный налет, и жутко хотелось пить. Благо, прошло меньше часа, прежде чем по рыхлым дюнам вдалеке заскользили причудливые тени караванов, и погонщик мулов, нагруженных бочками с гранатовым вином, поделился с нами своим бурдюком, а также сообщил, что до Амрита осталось меньше трех лиг.
То, что Амрита, в отличие от большинства главных городов, располагается не в центре своего туата и даже не на утесах возле галоклина, где Изумрудное море встречается с Кипящим, а на самой границе Золотой Пустоши, где безжизненный песок встречается с цветущей землей, я узнала еще в детстве. Тогда казалось это глупым, ведь захвати главный город туата — захватишь его весь. Так однажды я озвучила свою мысль отцу, на что он усмехнулся и заставил меня прозреть, объяснив: любое войско после пересечения целой пустыни не успеет оправиться от жажды, голода, жарких дней и ледяных ночей, как сразу же будет разбито ярловым хирдом. «Знаешь, почему не все герои становятся победителями? Потому что герои сражаются с врагом на равных, а победители бьют врага, когда он слаб», сказал отец. Неудивительно, что на покорение туата Ши у Оникса ушло два с половиной года.
При нас не было ни еды, ни воды, ни карты с вещами на случай ночлега, а Кочевник все еще истекал кровью, и даже Мелихор до сих пор хромала на обе ноги, исцеляясь медленнее Сола в силу возраста. Именно поэтому мы единодушно приняли решение сначала остановиться в Амрите, а уже затем, подготовившись и отдохнув, выдвинуться домой. Солярис все порывался обратиться, дабы донести нас до города в кратчайший срок, однако это тоже показалось мне дурной затеей: шерстяная ткань, которой перевязывала его плечи и торс Волчья Госпожа, подлатала и избитое тело, и даже броню из чешуи, но Сол все равно шагал нетвердо, бледный, осунувшийся. Жемчужные волосы его были красными, как у меня, только от крови настоящей, запекшейся сгустками от жары. Настояв на том, что три лиги безопаснее будет преодолеть пешком в тени каравана погонщика, который как раз брел обратно от кочевых поселений, я повела нас четверых к Амрите, надеясь, что ярлксона Ясу не станет слишком сердиться на незваных гостей.