Глава 3
Вот только жизнь штука сложная, и иногда эмоциональные порывы приходится давить, душить и откладывать на будущее, утешая себя общеизвестной истиной, что месть – это то блюдо, которое следует подавать на стол изрядно остывшим.
Я катилась на своем розовом велосипеде по дорожке, ведущей к пруду. Улыбка до ушей, лучи солнца греют мои открытые плечи. Папа пообещал купить новую куклу, которую мы видели вчера в магазине. Мама приготовит свой фирменный пирога, а Анжела придет с ночевкой. Я разогналась достаточно быстро и не успела затормозить перед упавшей веткой. Рухнув на траву, я сильно ударилась коленкой. Сев, я дотронулась до ранки из которой тонкой струйкой текла кровь. Не было больно, просто неприятно. Я услышала шаги и рядом со мной упала тень. Подняв глаза, я увидела протянутую руку и взрослого мужчину. - Это кто это у нас тут плачет? Мне стало страшно. Не хотелось, что бы он ко мне прикасался. Поблагодарив его, я попыталась одновременно подвинуться и встать с земли. Но человек не уходил. Он лишь зло усмехнулся и, схватив меня за плечи, поднял на ноги. - Не хорошо, когда такие маленькие девочки катаются одни по лесу. Проснулась я от собственного крика. Тяжело дыша, я пыталась осознать где нахожусь, а вспомнив, рухнула обратно на подушку. Отдышавшись, я стала рассматривать комнату. Обшарпанные стены, трубы, за которые была прицеплена цепь. Мое ложе состояло из железной кровати, продавленного матраца и маленькой подушки. Мужчина, после того как принес мне одежду, так больше и не заходил, что раздражало и пугало еще больше. Я подошла к двери и подергала за ручку. Закрыто. На вид старая дверь, оказалась довольно крепкой. Ни стуки ногами, ни выдергивание ручки не помогли. Крики тоже не помогли. Не знаю игнорировал ли меня похититель, или его не было, но даже на мои крики никто не откликнулся. Прекратив тарабанить я попыталась избавиться от цепи. Но и тут потерпела неудачу. Трубы, как и дверь, на вид ржавые и протекающие, но на деле достаточно крепкие. Даже кожаный ремень, обхватывающий мою лодыжку, не хотел поддаваться. Руки начали трястись, а к глазам подступают слезы. Поворачиваемый ключ в замке не дал истерики накрыть меня. Зайдя, мой похититель окинул меня презрительным взглядом. - Я, кажется, сказал тебе переодеться. - А я, кажется, сказала, что не буду переодеваться. - Я думал мы друг друга поняли, что за неповиновения будет наказания.