Пролог
- Ты что, беременна?
Этот вопрос он задает мне с выражением невероятного удивления на своем смазливом лице. Уголки его пухлых, розовых губ опущены, брови нахмурены, а зеленые глаза искрятся горьким разочарованием. Чего он хочет? На что смеет надеется?
- Беременна. - выдыхаю я, желая провалиться сквозь землю. Я все еще люблю его. Люблю не смотря на ту боль, что он причинил мне. Люблю именного его, гулящего идиота, а не человека, от которого ношу ребенка.
- Он него? - шипит Джеймс, резким движением схватив меня за запястье, - От Рональда Батлера? Кристина, не молчи!
- Да, - хрипло отвечаю, собрав остатки сил.
Джеймс смотрит на меня так, будто не узнает. Он трясется черт знает от чего, может от гнева, а может от ужаса. В какой - то момент мне даже начинает казаться, что он готов расплакаться. Но мне не жаль его. Совсем не жаль. Я даже рада. Да, я действительно счастлива видеть, как его разрывает от боли. Пусть в полной мере ощутит то, что чувствовала я тогда, когда обнаружила его в постеле с одной из поклонниц.
- Ты должна сделать аборт. - заявляет наконец он тоном, не принимающим возражений.
- Это не тебе решать. - отвечаю я и, равернувшись на высоких каблуках, собираюсь оставить его в гордом одиночестве у ворот клиники.
- Крисси! - рычит он, преграждая мне путь, - Не будь идиоткой, ты ведь никогда ей не была! Батлер сумасшедший, старый придурок! Просто представь, что от него может родиться!
- Пусти меня, Джеймс Остин, - прошу я, понимая, что в любую секунду могу грохнуться в обморок.
- Крисси! - теперь голос его становится нежнее, он осторожно касается моего лица большим пальцем и смотрит в глаза со жгучей страстью. - Крисси, я ведь все еще люблю тебя. Я понимаю, что я тебя предал, но я был тогда пьян! Прошу, прости меня! Ты сделаешь аборт, мы сбежим от этого урода и будем счастливы! Ты согласна?
Закончив свою тираду, он наклоняется ко мне. Его губы, такие мягкие и теплые накрывают мои и я чувствую, как ликует моя душа. Ох, Джеймс Остин, если бы ты только знал, как я тебя люблю...
Мгновение 1
Чем страсть сильнее,
тем печальнее бывает
у нее конец.
Уильям Шекспир.
В аэропорт мы с матерью прибыли часу в восьмом утра. Уже в то время на бескрайнем, безоблачном небе сияло ясное, июльское солнце, чьи шаловливые лучи ласкали мои плечи и заставляли морщиться. Прощаясь с Манчестером я облачилась в свое любимое, белое платье без руковов, но под мышкой все же несла красное пальто. На юго - востоке острова Великобритании, вблизи Северного моря раскинулся известный каждому ныне живущему город, носящий звучное название Лондон. Хотя по части развлечений он и не уступал Лас - Вегасу, внешне он казался мне совершенно серым и лишенным всякой радости. Осадков там выпадало больше, чем на территории всей Англии. Оттуда, из этого вездесущего сумрака, родители сбежали, едва - ли мне исполнилось два месяца. Там же, в этом жутком городе я маялась каждое лето по бесконечно долгому месяцу, пока в шестнадцать лет не заявила, что с меня довольно этих пыток. Благодаря моей забостовке три последних года моя тетка Джейн брала меня с собой на две недели в отпуск в Эдинбург.
И вот теперь я отбываю в ссылку, не куда - нибудь, а именно в так ненавистный мне Лондон. Я не любила его всем сердцем, ведь оно было занято солнечным Манчестером. Именно с ним были связаны мои самые светлые и теплые воспоминания. Именно с этим городом я разделила свое счастье и свою самую страшную боль. Совсем недавно не стало моего отца. Отца, который был мне дороже жизни. Он ушел внезапно. Тем роковым вечером он узнал о любовнике матери и закатил ей грандиозный скандал. Он любил ее всем сердцем, это я знала точно. Мать не искала себе оправданий и лишь подтвердила, что уже который год ведет тайную жизнь с его лучшим другом мистером Эвансом. Услышав эти слова из уст любимой жены, отец мигом накинул на себя свой серый плащ и прыгнул за руль новенькой, еще пахнущей заводом машины. Он летел на всей скорости за город, видимо желая выпустить весь гнев. Он не вписался в поворт. Может быть, не заметил, а может быть машину просто занесло. Это уже неважно. Совсем неважно. Моего отца больше нет и винила я в этом лишь свою мать и мистера Эванса. Они поженились спустя двое суток после похорон папы. Я не могла более находится рядом с людьми, так подло предавших моего родителя. Нет, я не перестала любить мать, возможно, я когда - нибудь прощу ее, но пока мне было тяжело жить рядом с ней, видеть ее каждый день, слышать ее голос и лицезреть их с Эвансом поцелуи...