Еще чрез несколько минут они встретились на улице в нескольких метрах от харчевни.
Словно из неоткуда к ним присоединились братья Шоен.
— Ну и что ты узнал? — Первым спросил ТоКан.
— О девчонках почти ничего, но зато узнал что Ведьмы сильно зашевелились и пополняют сейчас ряды своей армии. Набирают туда всех, практически весь сброд, оплата говорит очень высокая. Может поэтому сейчас на улицах так мало народа.
— И что нам это дает?
— Как знать, похоже, Ведьмы опасаются нападения, вот только интересно с чей стороны.
— Может от повстанцев, они же напали на их заставу. Ты что Лили думаешь.
— Не знаю, если честно я плохо это себе представляю.
— Ну а что насчет девчонок?
— Пузан сказал, что всех пленников они держат у себя в подземелье, на территории замка.
И как нам туда попасть, где там ее искать, ведь он, наверное, немаленький?
— Огромный.
— И-и?…
— Пузо посоветовал найти некого Вертлявого. Он говорят, хорошо знает эти подземелья, и может провести. Он вроде этим и зарабатывает.
— И где нам его искать? — спросила Лили
— Найти его Пузо говорит не просто, но он мне дал несколько адресов, где тот обычно ошивается. Поэтому нам придется разделиться. Вам лучше будет подождать нас, чтобы не таскаться по всему городу и не привлекать лишний раз внимания. Я вас отведу в одно место, вы там нас подождете, а мы с братьями, поищем Вертлявого. Я думаю, что так будет и спокойней, да и быстрее. Согласившись с доводами ДеКоина, они двинули по переулку.
Место, где им предстояло дожидаться ДеКоина. располагалась в еще более мрачном квартале, чем они были до этого. Квартирка, в полуразвалившемся пяти или шестиэтажном доме, была крохотной и состояла из пары комнат, в одной из которых стояла небольших размеров постель и какой-то пустой шкаф. В другой комнате кроме дивана, и пары кресел находился стеллаж, на котором неизвестный хозяин собирал разный (по мнению Тима и ТоКана) хлам, Так как назначение различных деталей, — разогнутых пружинок, и колесиков было сложно предположить.
ТоКан развалился на диване, и казалось, дремал. Тим сидел в кресле, и протирал свой меч. Лили не могла сидеть на месте, поэтому постоянно вскакивала, подходила к закрытому плотными ставнями окну, и пыталась разглядеть что-то сквозь щель. Ничего, не увидев, шла обратно, садилась в кресло. Тим сначала тоже пытался что-то рассмотреть, но увидев чрез щель, что окна выходят на пустую стену какого-то дома, и кусок пустынного двора, больше к окнам не подходил.
Ненавижу ждать — в очередной раз пробормотала Лили. — Сколько вообще можно ходить. Уже часа четыре, наверное, прошло.
— Значит скоро придут — ответил ей ТоКан, не разлепляя глаз.
— Тебе хорошо говорить, ты лежишь тут, на диване, а девчонка у них, и не понятно, что они там с ней делают.
— А что ты предлагаешь, бегать по комнате как ты?..
— Я пошел спать лягу — сказал Тим вставая. Он уже не мог слушать их перебранки, не проходило и пяти минут, как они начинали новую, и с каждым разом они длились все дольше и становились все агрессивней. Тим прошел в соседнею комнату. Закрыв плотней дверь завалился на постель, положив сумку и меч рядом с собой, чтоб были под рукой, покрутился, устраиваясь поудобней, и не заметил, как провалился в небытие. Он находился в какой-то комнате небольшой, но уютной. Возле широкой кровати стояло несколько фигур в черных, балахонах и о чем-то разговаривали. Голосов не было слышно. Одна из них отошла от кровати, и Тим увидел лежащую на ней Кристину. Кристину били судороги, в зубах она сжимала свою палочку. Рядом с ее головой сидела старуха, одной рукой она удерживала ей голову, другой водили над ней дымящимся пучком какого-то растения.
Кристина резко дернулась, раскрыла глаза, и громко вскрикнула. Ее лицо стало быстро приближаться, как будто Тим падал на ее постель. Когда лицо стало настолько близко, что Тим мог разглядеть еле заметные веснушки, в ухо кто-то прошептал — Берегись! Этот шепот оказался настолько оглушающим, что Тим резко проснулся, вскочив, сел на кровати. В испуге закрутил головой, осматривая комнату. В ней ничего не изменилось. На тумбочке кадила черная масляная лампа, от которой было больше вони, чем света. Из соседней комнаты доносились голоса. "Сон — прошептал он — но настолько натуральный. Тим откинулся на подушку и уставился в потолок. Тело оставалось ватным, и глаза сами собой стали закрываться, сознание снова куда-то понесло.
Он снова был в той комнате. Вот постель, на которой до этого лежала Кристина, но теперь она была пустая. Тим осмотрелся и увидел ее стоящую возле зарешеченного окна. Тим поплыл к ней ближе. Она смотрела сквозь решетку, на вид старого ночного города, освещенного уличными огнями. Не успел он подплыть ближе, как она развернулась. На щеках были видны слезы, в руках она сжимала свою палочку.