— Ведь Кристи позволит подарить этот цветочек своей подруге. Правда, Кристи? — она коснулась моей руки.
— Это цветок Нэда.
Мне стоило немалых усилий произнести эти слова. Да, всегда так было. Ничего не изменилось. Все та же старая обида. «Вы позволяете ей все отнимать у вас! — сказал бедняга Кейт. — Почему вы позволяете ей это?
Пальцы Айрис прикоснулись к гвоздике. У нее был шаловливый и лукавый вид. А во взгляде, который она бросила на меня, светилась настоящая нежность, какую нередко испытывают друг к другу соперницы.
— Можно или нельзя?
— Пожалуйста, если вам так хочется, — ответил Нэд. — Но цветок уже увял. — Он отстранил протянутую руку Айрис, немного задержав ее в своей, затем вынул цветок из петлицы и воткнул его Айрис в волосы.
— Вы просто душка! — воскликнула она. — Кристи, какой он милый! Ты счастливица, просто счастливица. Ты обязательно должна привести его ко мне, обещай!
И вдруг я услышала, что обещаю ей это. Я была на грани слез. Я вовсе не была ни взрослой, ни сильной, как мне казалось, и я ненавидела Айрис за то, что она лишила меня моей силы и драгоценной уверенности. Мне захотелось, чтобы Нэд поскорее увел меня отсюда.
— Я смертельно устала, — сказала я.
Нэд подозвал официанта.
— Ну, хорошо, — сказал он, а затем, повернувшись к Айрис, спросил: — Вас подвезти? У меня машина.
— Как это мило! Но, увы, я не могу. Я должна быть на какой-то глупой вечеринке и если не потороплюсь, то не смогу даже сменить грим. — Она звонко засмеялась. — А это совершенно необходимо. Клянусь, я бы с удовольствием сменила и лицо, если бы это было возможно.
Она нагнулась, чтобы поцеловать меня. От нее пахло фиалками от ароматных лепешек, которые она, как это ни странно, действительно любила.
— Мне кажется, он очень мил, — сказала она мне так, словно мы с ней были одни. — Желаю вам бездну счастья, и не забывай свою бедную одинокую подружку, которая обожает тебя. — Затем она повернулась к Нэду и окинула его задумчивым взглядом. — Нет, я, пожалуй, не буду вас целовать. Мы еще недостаточно знакомы. — Она погладила его по щеке гвоздикой, которую он ей подарил, и убежала, провожаемая удивленными и восхищенными взглядами публики.
— Пойдем, — сказал Нэд. Оживление его моментально исчезло. Потом уже, когда мы ехали в машине домой, он заметил:
— Очень смешная девица.
Мне тогда показалось, что он сказал это лишь для того, чтобы обмануть меня. Как и все, он не устоял перед чарами Айрис, он позволил ей обворожить себя. Она готова была отнять у меня даже Нэда, который мне, собственно, уже не нужен.
— Она может позволить себе быть смешной, — ответила я сухо, — но вот когда это позволяет себе взрослый мужчина…
— Да, она забавная.
— Она очень красивая.
— Конфетная красота. Не чувствуется характера.
— Однако ты охотно подарил ей этот дурацкий цветок.
— Простая любезность.
— Вздор! — воскликнула я, а сердце мое чуть не разрывалось от горя. Они теперь обязательно встретятся. Они договорились об этом во время танцев.
Нэд вдруг остановил машину. Мы были на Гровенор-Плейс. Неожиданно налетевший ветер зашумел деревьями дворцового парка. Нэд протянул ко мне руки. Я бросилась ему на шею.
— На следующей неделе, — сказал он, — как было решено.
— На следующей неделе.
Волнение от его близости еще никогда не было таким сильным. Я впервые испытывала его и испугалась.
— Все будет хорошо, — сказал он. — Мы будем счастливы.
— Конечно, будем.
— Мне было нелегко эти дни, — сказал он и, отстранив меня, снова взялся за руль.
В этот вечер я ложилась спать в состоянии восторга и странного смятения и думала, что не усну. Но я тут же уснула и проспала без сновидений до шести часов утра, когда с наступлением рассвета серая комната спешила принять знакомые очертания, чтобы не дать мне увидеть свои таинственные ночные превращения. Я села на постели, трезвая, полная дурных предчувствий, страстно желая, чтобы кто-нибудь вошел, поговорил со мной и успокоил, — кто угодно, пусть даже Нэд, которого я совсем не хотела видеть (как могла я мечтать о нем?), потому что я поняла, что натворила Айрис.
Она явилась, как бог из машины, равнодушный, коварный, озорной бог, само воплощение зла, и вырвала мою судьбу из моих рук.
Она предала меня.
Часть третья
Глава I