А. Портнов и И. Пятницкая (1971) сообщают, что изменения в характере алкоголика имеют как биологический, так и социальный характер. Апатичность алкоголика, по мнению этих исследователей, обусловлена органическими поражениями центральной нервной системы. Отсюда же проистекает и астеничность — эмоциональная неустойчивость, смена интересов и непоследовательность в реализации намерений, ослабление воли вообще.
Такая черта характера, как лживость, формируется преимущественно под влиянием социальных факторов. Ощущение своего падения и осуждение окружающих вызывает психологически оправданное стремление к компенсации. Больной придумывает извиняющие обстоятельства, чтобы уйти от ответственности за свои дела. Он стремится создать впечатление собственной полноценности и более того — исключительности, доказывая, что алкоголь отнюдь его не губит, оправдать употребление алкоголя. Разглагольствования алкоголика о якобы благоприятном действии алкоголя также являются попыткой избежать общественного порицания.
Лживость, при наличии прочих равных условий, присуща именно тем больным, которые прежде чем стать жертвами алкоголя, занимали достаточно высокое положение в обществе или относились к интеллигенции. Если интеллектуальный уровень алкоголика значительно упал, то он лжет и тогда когда точно знает, что у собеседника имеются объективные данные, противоречащие его словам.
Происходящие под влиянием алкоголя изменения интеллекта проявляются прежде всего в своеобразной лени мышления: Больные стараются уклониться от необычных заданий, избегают трудностей.
Глава седьмая
Швейцар, здоровенный детина, протянул Мартину руку: «Приветствуем, молодой человек, рады видеть! Решили заглянуть?» — «У вас двери настежь, как не зайти. Слушай, старина, добавь на мой счет еще три рубля с процентами. Завтра приду — все верну». — «Работа еще не началась, откуда у меня трешка!» — «Поищи, поищи, авось найдешь. Мне ведь не до шуток, позарез надо!»
Получив три рубля, он вошел в полупустой зал. Сильвия сидела за буфетной стойкой и явно скучала: «Глянь-ка, дежурный пьяница уже на месте! Когда у тебя начинается период запоев, по тебе можно часы заводить». «Что у тебя есть хорошего и дешевого?» — Мартин погладил в кармане трехрублевку. Для начальной опохмелки хватит, позже, глядишь, встретится кто-нибудь из знакомых. Не было еще случая, чтобы не удалось выпить!
Сильвия налила «Старки». Мартин одним махом выпил. Сильвия взглянула на него: «Я так не могу — одним глотком. Как это у тебя получается?» — «Да, это требует тренировки. Жизнь научила. Когда соображаешь на троих и бутылка ходит по кругу, то надо уметь сделать хороший глоток. Налей мне еще немножко!» — Мартин протянул свою трешку, которая тут же исчезла в буфетном ящике. В кармане остались копейки.
«Коль ты уже стоишь здесь, то я слетаю на кухню, принесу стаканы. Посторожи, чтобы никто ничего не взял!» — Сильвия исчезла за кухонной дверью. Мартин метнул быстрый взгляд в зал. Никого из служащих ресторана видно не было. Недалеко от буфета сидели подростки, пришедшие позднее Мартина. На буфетной стойке стояло несколько початых бутылок. Мартин схватил первую попавшуюся. Это оказалась водка. Дрожащей рукой он налил полный стакан. Выпил, попало не в то горло, захлебнулся. Быстрый взгляд в зал — никого. Он снова наполнил стакан. До краев и на этот раз из коньячной бутылки, содержимое которой не отличалось по цвету от «Старки». Официантов все еще не было видно. Мартин взял с неубранного стола стакан с недопитым лимонадом, наполнил его вином. Куда поставить? Он шагнул к неубранному столу. Передумал и поднял стакан к губам. Вино потекло по уголкам губ, по подбородку за ворот. Когда он подошел к столу, стакан был уже пуст. Три быстрых шага назад. С безразличным видом Мартин полез в карман за носовым платком и сигаретами. Из кухни появился официант и сразу за ним Сильвия. Интересно, догадается ли она?
Мартин допил свой стакан и быстрым шагом вышел из ресторана. «Ну что, удалось опохмелиться?» — крикнул швейцар ему вслед. Мартин не удостоил его ответом. Еще бы не удалось, тоже мне дело, суметь опохмелиться, рассуждал он, довольный собой. Улица была полна народу. Лавируя между прохожими, Мартин подумывал, куда бы еще зайти. Домой идти не хотелось. Будь у него десятка или по крайней мере пятерка…