И в перерывах между запоями алкоголиков мучают кошмары. Интересно, что спиртные напитки и попойки снятся алкоголикам не чаще, чем здоровым людям. Однако во сне им чаще являются разные блюда, вода, бутылки, рюмки. Мужчины им снятся чаще, чем женщины. Сны с сексуальным содержанием редко посещают алкоголиков.
Все описанные изменения, в том числе и переход повышенной половой активности в импотенцию, о чем говорилось выше, согласно X. Вяре (1970), могут быть объединены в один из диагностических критериев алкогольной наркомании — парадоксальную реакцию. При алкоголизме действие алкоголя становится противоположным его физиологическому действию.
Почти все явления парадоксальности алкоголя имеются и у Мартина Таубе, о котором сейчас можно говорить как о полностью сформировавшемся алкоголике. На это указывают и признаки его психической и социальной деградации. Речь идет уже о второй степени тяжести болезни — о привычном алкоголизме.
Мартин проснулся весь в поту. Во сне он боролся с огромными ящерообразными чудовищами с гигантскими челюстями и клыками, которые пытались схватить его за ноги. Или это были первобытные птицы? Голова была чугунная и казалась чужой, в ушах звенело. Он боялся пошевелиться. Веки слипались. Он начал растирать глаза руками. Веки были рыхлыми. На лбу он нащупал болезненное шероховатое место. Может, где-то ушибся? Мартин напряг всю свою память, однако не смог вспомнить, где и как это могло произойти.
Все тело было налито свинцом. С трудом приподнявшись, он сел на край кровати и опустил ноги на пол, ощущая отекшими ногами приятную прохладу пола. Оказывается, он спал в носках.
Голова у Мартина кружилась, во рту пересохло, язык был толстым, горьким и липким. Он встал, нашел в кармане пиджака сигареты и закурил. От дыма он закашлялся. Мартин точно знал, что за этим последует… Он прошел в ванную. Приступ кашля сменился икотой. Он начал пригоршнями глотать холодную воду, потом засунул пальцы в рот. Теплая, слизистая жидкость фонтаном вырвалась изо рта. Желудок опять свело судорогами…
Отрыжка и икота не прекращались. Мартин стоял, схватившись одной рукой за живот, а в другой держа сигарету, которая начала жечь пальцы. Сделав над собой неимоверное усилие, он выпрямился и вытер ладонью лицо. Часы показывали шесть часов утра.
Только бы найти что-нибудь! Он знал, что дома нет никакой выпивки, но на всякий случай порылся в карманах пальто, заглянул в резиновые сапоги, проверил бутылки с уксусом — вдруг в какую-то из них налита водка. Ничего!
Стараясь не разбудить жену, он прошел в спальню, осторожно взял с туалетного стола флакон одеколона, на цыпочках вернулся в кухню и стал переливать содержимое пузырька в стакан. Руки дрожали, одеколон с трудом вытекал из отверстия. Наконец пузырек опустел. Мартин добавил воды. В стакане образовалась молочнообразная жидкость. Мартин почувствовал, как желудок его снова сводит судорога, сердце учащенно забилось, тело покрылось испариной. Пытаясь справиться с начавшейся отрыжкой, Мартин сделал несколько глубоких вздохов, затем проглотил содержимое стакана. Все тело свело судорогой.
Наспех одевшись, он схватил портфель и скользнул за дверь. Когда дверь подъезда захлопнулась за ним, он вздохнул облегченно. Выбрался-таки, подумал он.
Вот уже третий день подряд он таким образом исчезал из дому. Знает ли Кристина, что он два дня не был на работе? Искали ли его? Ну их к лешему!
Внезапно Мартина озарило. Он подошел к газону и отсчитал от фонарного столба пять шагов влево. Вот камень, под которой он закопал недопитую бутылку водки. Мартин огляделся вокруг, пошарил рукой. Бутылки не было! Как же так? Он снова измерил расстояние. Должна быть! Или он спрятал ее в другое место? Может быть. Такое с ним не раз случалось, что он вспоминал, где спрятана бутылка или деньги, только по окончании запоя. Сегодня же Мартин чувствовал себя настолько плохо, что был не в состоянии продолжать поиски.