Апрельское солнце поднялось выше и начало чуть-чуть согревать. В парке Мартин заметил сидящую на скамейке женскую фигуру. Что она тут делает в такую рань? Он хотел было пройти мимо, но облик женщины показался ему знакомым.
«Юта, ты что здесь делаешь?» — Мартин подошел поближе. «Видишь, пришла подышать свежим воздухом. Здоровье никуда не годится», — голос Юты был сиплым, как у человека, который перенапряг голосовые связки или слишком много курил. Мартин подсел к ней. Несмотря на то, что выпитая водка начала оказывать свое действие, он чувствовал, что женщина держится отчужденно. Что же случилось? Он помнил Юту румяной, тоненькой, очаровательной девушкой с золотистыми волосами — в ту пору, когда она после окончания техникума пришла в «Байкал» работать поваром. Мартин много раз встречал ее там поздними вечерами. Иногда Юта перед тем, как идти домой, заходила к буфетчицам и официанткам отдохнуть после смены и выпить рюмочку. Спустя некоторое время он случайно узнал, что Юта вышла замуж. С тех пор прошло много лет. Трудно было поверить, что сейчас рядом с Мартином сидела та самая Юта, которая когда-то ему даже немного нравилась. И все же это была она, но как она изменилась! На ногах разбитые, забрызганные грязью туфли. На одном хлопчатобумажном чулке побежали стрелки. Она сильно растолстела, стала бесформенной и рыхлой. Черное замасленное зимнее пальто, полами которого она пыталась прикрыть свои полные колени, едва сходилось на ней. Когда-то у пальто, вероятно, был меховой воротник. Из-под выцветшего зеленого платка выбились жирные пряди волос. Лицо Юты было пронзительно бледным, с сизыми отекшими веками. Губы густо намазаны фиолетовой помадой.
Мартин предложил Юте закурить. Ему совсем не улыбалось проводить время в ее обществе. Но идти все равно было некуда, да и не хотелось. Дрожащей рукой Юта взяла сигарету. Мартин заметил, что руки у нее в ссадинах, а грязные ногти обломаны. Сделав затяжку, Юта закашлялась.
В пьяном мозгу Мартина сверкнула мысль. Как это он сразу не догадался! «Хочешь опохмелиться?»
Она сидела неподвижно, уставившись в одну точку. «Дай, если есть», — прошептала она, не поднимая головы.
Мартин вытащил из кармана свою бутылку и протянул Юте. Она выпила. Внезапно в ней что-то как будто оборвалось: «Хорошо что ты подошел, Мартин. Здоровье мое совсем пропало. Теперь хоть немножко разгонит кровь. Да, Мартин, кончена моя жизнь. Муж пьет и шатается черт знает где. Никогда я еще не была так несчастна, как теперь. У тебя доброе сердце, ты поймешь меня. Ты меня понимаешь, Мартин?» — Юта с отчаянием посмотрела на Мартина. Бутылка почти опустела. «Не помогает», — Юта безнадежно махнула рукой.
«Подожди немного, сейчас станет лучше», — успокоил ее Мартин, бросая пустую бутылку в кусты. «Зачем ты это делаешь? Зачем выбрасываешь капитал? — Юта с трудом поднялась и пошла за бутылкой. — Знаешь что, пошли ко мне. Посидим, поговорим. Там нам никто не помешает. Магазин рядом с домом». Нам и здесь никто не мешает, подумал Мартин, но он понял намек Юты. Он и сам с большим удовольствием выпил бы еще, тем более, что в кармане оставалось несколько рублей. Обычная норма сегодня оказалась недостаточной. Непонятно, где же муж Юты?
В передней в нос Мартину ударил подвальный запах. Света не было. Что-то зазвенело под ногами. Это оказалась разбитая лампочка, Мартин поскользнулся и ударился плечом об открытую дверь уборной. В комнате на полу валялись битые тарелки, окурки, газеты, какие-то тряпки. Юта затолкала их ногой под стол, бросив Мартину: «Не обращай внимания, я еще сегодня не успела прибрать». Похоже, здесь вообще никогда не убирали, подумал Мартин.
Он бросил пальто на шкаф, за обсиженными мухами стеклами которого было пусто, и уселся на взлохмаченный скрипящий диван рядом с гитарой.
Появилась Юта со стаканом в руках. Она все еще была в пальто.
«Закусить у меня только ничего нет. Муж пропил все до последней копейки. Ты купил сигареты?»
Юта не ходила с ним в магазин. Не хочет там показываться, понял Мартин.
«Ну что же!» — он наполнил стаканы. Водка окрасилась в розовый цвет. Видимо, из этого стакана пили вино. «Мартин, налей еще один стаканчик. Это мне так нужно! Нет ни одной живой души, никого, с кем я бы могла беседовать так, как с тобой. Твое здоровье!» — Юта сняла пальто и бросила его на стул. Колченогий стул упал на пол. Теперь Юта сидела в засаленном домашнем халате, пуговицы неправильно застегнуты. Она пошарила в кармане в поисках гребенки, но не нашла и, безнадежно махнув рукой, села напротив Мартина.