Водка подействовала, беседа оживилась. Мартин узнал, что Юта работала на многих кухнях. Из-за кражи продуктов для ребенка даже находилась под следствием. Теперь свекровь, эта ведьма, забрала мальчика. Уже давно, несколько лет назад.
«Я ушла с работы. Почему я должна вкалывать, если другие не желают и пальцем пошевелить?»
Мартин слушал без всякого интереса. Он не верил россказням Юты. Немного погодя встал и вышел в прихожую. В ванной комнате валялся засоренный ночной горшок. В ванне была составлена грязная посуда. Мартину хотелось пить, но он не нашел крана. Кран был откручен.
Он вернулся в комнату. Содержимое бутылки заметно убавилось. Мартина это не удивило. Он и сам частенько поступал таким же образом.
Дверь в смежную комнату была открыта. Юта лежала поперек полосатого матраца. Толстые ноги ее были опущены на пол. Услыхав шаги Мартина, она поднялась и, пошатываясь, направилась к столу: «Я немного прилегла. Сядем, Мартин. Вспомнила сейчас своего сыночка. Ясное дело — он тоскует обо мне. Я его верну. Хотя бы даже с милицией! Так я это дело не оставлю!»
Они выпили. Юта снова оживилась.
Муж Юты оказался худеньким малорослым мужичком — совсем не таким, каким его представлял себе Мартин. Желтоватое лицо покрыто щетиной. Видно, не брился несколько дней. Он не был сильно пьян. Мартин представился и извинился за вторжение. Эдди, так звала его Юта, вяло пожав протянутую ему руку, вытащил из кармана бутылку и подсел к ним.
«Черт подери, я еще не успел опохмелиться, — процедил он сквозь зубы и, налив себе полный стакан, тут же поднес его ко рту. — Вы вот тут все время надираетесь».
Они пустили стакан по кругу. Разговор не получался. Юта устала. Она начала клевать носом и наконец свалилась там, где сидела. Ноги в уличных туфлях она вытянула за спиной Мартина. Мужчины пили.
«Скажи, Мартин, отчего это так получается?» — «Ты о Юте? Этиловый спирт, вода жизни, чего же еще. Пить можно, только надо уметь пить!» — «Она была хорошей женой. Мальчика очень любила и сейчас еще любит. Все у нас имелось: квартира, одежда. Мы всегда были вместе. И выпивали-то тоже вместе. Это случилось у нее на работе. Такая уж у нее профессия. Когда она немножко выпивала, то становилась нежнее, веселее и остроумнее. Она всегда была душой общества. Работа и подложила ей свинью. Кабак есть кабак, хоть назови его рестораном. Когда она поздно возвращалась, то всегда под газом. Куда от этого денешься? Кто же там не пьет! А она стала и домой приносить. Прятала в комнатную вазу, чтобы я не нашел».
«Хитрая баба, башка работает», — прошептал Мартин, которого это нытье совсем не интересовало. Он не испытывал никакого сочувствия к Юте.
«Присосалась к ней подруга-пьяница из соседнего дома, — продолжал Эдди, — ее посадили за воровство. Теперь пьет одна или черт знает с кем и когда. Денег у нее нет, и я тоже не даю. Я работник что надо. И зарплата ничего, можно было бы жить. А видишь, что получается на деле! Я сотню раз здесь все прибирал. А теперь опять как в свинарнике. Еще хуже. Юта уже дважды проходила противоалкогольное лечение. Никто ее на работу не берет — все знают ее привычки. И я-то рядом с ней стал пьяницей. А что еще делать с отчаяния?» — Эдди жалобно взглянул на Мартина.
Вскоре Эдди принес вторую бутылку и спрятал в коридоре. Он заметно опьянел и бормотал про себя.
«Подремли и ты», — сказал он Мартину и вышел в соседнюю комнату. Вскоре оттуда послышался тяжелый храп.
Мартин поднялся из-за стола и отхлебнул прямо из бутылки. Набросив на спящую Юту пальто, он толкнул дверь и вышел на улицу.
Юта была хронической алкоголичкой. В прошлом женский алкоголизм встречался редко — преимущественно в странах, где развито виноградство. В конце прошлого столетия врачи, практикующие в Нормандии, ратовали за искусственное вскармливание младенцев, объясняя это тем, что тамошние женщины много пьют. Однако и в Англии, где женщина уже с давних времен имеет право появляться в баре одна, без мужчины, алкоголичек всего лишь в два раза меньше, чем алкоголиков.
После второй мировой войны во всех экономически развитых странах регистрируется увеличение случаев женского алкоголизма. По данным различных исследователей, отношение алкоголиков и алкоголичек в разных странах и областях равно 2,2 — 16:1. От общего числа алкоголиков женщины в среднем составляют приблизительно 10 %. Этот процент имеет тенденцию к росту. В городах дела обстоят хуже, чем в сельской местности. При этом надо учесть, что официальная статистика неточно отражает действительное положение вещей. Особенности женского алкоголизма, о которых речь пойдет ниже, таковы, что большое число случаев заболевания остается просто неучтенным.