Алкоголички быстро становятся неприятны для окружающих. Таких женщин, как правило, видно издали. Алкоголички уклоняются от семейных обязанностей. Они без зазрения совести оставляют детей без присмотра или пытаются поместить их в детские дома. Общественность зачастую вынуждена судебным порядком лишать их родительских прав. Алкоголички тупеют эмоционально, ведут себя развязно, пошло, бахвалятся, как пьяные мужики, одеваются небрежно, однако излишествуют косметикой. При этом они всячески стараются скрыть свое страдание и почти никогда не соглашаются лечиться.
При недостатке денег алкоголички сводят знакомства с людьми (как правило, с представителями мужского пола), которые бы «поняли их», «посочувствовали», разделили их «душевную боль». Сексуальные отношения их не интересуют, поскольку все «чувства» связаны с алкоголем. Впрочем, женщины редко пьют суррогаты.
Несмотря на все эти факты, некоторые исследователи считают, что оценки уровня деградации алкоголичек часто субъективны. Моральное падение человека очень трудно оценить количественно. Возможно, что алкоголички в действительности и не отличаются от мужчин. Например, А. Портнов и И. Пятницкая (1973) считают, что общество предъявляет к женщине более высокие требования, чем к мужчине, т. е. по нашим представлениям женщина аморальна уже потому, что пьяна. Так, мужчине, бросившему семью на произвол судьбы, простят скорее, чем женщине, если она вдруг бросит своего ребенка.
К сожалению, до сих пор нет сравнительных специальных исследований для объективной оценки социальной и моральной деградации алкоголичек (например, анализ преступности). Бесспорно, женский алкоголизм злокачественнее и в социальном смысле. Это проявляется прежде всего в высокой заболеваемости и смертности детей алкоголичек, в дефектах воспитания детей и прочем.
Лечение алкоголичек — дело трудное и, как правило, неблагодарное. Обычно они упорно не желают лечиться. Несмотря на это, их надо лечить. И если нужно, необходимо проводить повторные курсы лечения.
Глава двенадцатая
Ноябрьский вечер был холодным и ветреным. Черные тучи неслись по небу. Мартин дрожал от сырости, стараясь спрятать лицо в поднятый воротник пальто. Мокрый снег слепил глаза. Глубоко засунув руки в карманы, он прогуливался взад и вперед, держась поближе к стене. То и дело хлопала дверь магазина, однако никого из знакомых не было.
Куда же, черт возьми, они все подевались? Боятся холода? Ерунда какая-то. Появился бы хоть один знакомый… На двоих сумели бы сообразить на бутылку. Лучше, конечно, на троих, тогда хватило бы денег и на пиво. Ну и мартышки! Мартин стукнул ногой по водосточной трубе и зашелся в кашле. Голову как-будто свело клещами…
«Дяденька, выручи меня! — худенький мальчик, неожиданно возникший перед Мартином, вопросительно глядел на него, звеня мелочью. — Мне не продают… Иди ты возьми. Я дам тебе без сдачи». От мальчика разило вином. Мартин с завистью вдыхал знакомый запах: «Давай сюда!»
Паренек протянул деньги. Мартин шмыгнул в магазин и протолкнулся к прилавку.
«Позвольте пол-литра!» — крикнул он продавщице, протягивая деньги прямо через головы покупателей. Продавщице не хотелось перерекаться с Мартином. Ему передали бутылку, и он мгновенно исчез за дверью.
Мальчик поджидал Мартина у витрины. «Тебе тоже неплохо было бы глотнуть, а? — спросил он. — Зайдем-ка в проход. Здесь нехорошо стоять, света много».
В тусклой подворотне было безветрено. Мартин, как истинный джентльмен, протянул бутылку мальчику. Тот сорвал пробку и поднес бутылку ко рту. Мартину показалось, что глоток длится целую вечность…
«Ну, давай, хватани чуток!» — мальчик отдал бутылку Мартину. Тот вежливо взял, сделал небольшой глоток: «Ну и холодина! Ничего, сейчас согреемся. Что ж ты здесь один шатаешься? А где же все остальные?» — «Дружинники всех замели. Полную камеру! Погорели ребята на гулянке. Одного сопляка мать их всех и заложила». — «А деньги где взял?» — «Стеклотару сдал. Понял? Совершил маленькую операцию под кодовым названием «Хрусталь». А тебе-то на что? Вчерашний мужик ничего не расспрашивал. Деньги заработал честно».