— А, Соня, хозяйством занимаешься? — она змееподобно улыбнулась, взгляд ее цепко прошелся по девушке и остановился на торчавших из ведра бутылках и пакетах, — гости, что ли у тебя опять были?
— Были, — буркнула Соня и попыталась обойти надоедливую соседку боком. Но та, обдав ее кисловатым запахом старческого пота, не отступала.
— Да, дело молодое… Я позавчера стучала к тебе, что ж не открыла? Музыка у тебя играла всю ночь.
— Ну, дальше что? Не слышала я вашего стука, значит. — Соня нетерпеливо выставила ногу вперед и покачала переполненным ведром.
— А ты, девка, не торопись, — женщина приблизилась к Соне почти вплотную, — я ж видела, к тебе мужик такой холеный приезжает.
Соня замерла.
— Да к тебе, больше не к кому, — хихикнула соседка и тут же изобразила на лице печаль, — кокнули мужичка твоего аккурат в нашем подъезде.
Раздались грохот и треск разбитого стекла. Сонечка склонилась над грудой вывалившегося мусора, разбитых бутылок, и принялась запихивать все это обратно в ведро. Порезавшись, она инстинктивно облизала кровь с грязного пальца. Соседка, как ни в чем не бывало, вскинув левую бровь, продолжила, опершись для удобства о перила:
— Я в окошко увидала, что милиция приехала, потом за ней скорая. Спустилась вниз, гляжу, мать честная, это ж Сонькин ухажер! Твой, то есть. Башка треснутая, морда в крови, ужас! А милиционер то и спрашивает, не знаете ли, граждане, этого товарища? Кто, мол, такой и к кому пришел. Ну, я то промолчала, понятно, сама молодая была, всякое случалось, — она опять захихикала, — вот такие дела, девонька. Короче, придут еще к нам следователи — дознаватели, готовься. Думай, что говорить станешь, поняла ли?
Соня кивнула и, скользнув спиной по обшарпанной стене, обогнула таки соседку и быстро побежала вниз. Скосив глаза, она оглядела пол у почтовых ящиков. Ничего не разобрав на затоптанном и склизком бетоне, Соня, почувствовав озноб, поплотнее укуталась в куртенку и направилась к мусорным бакам.
Вернувшись, она в дверях столкнулась с Димой.
— Ты куда? — с истеричными нотками в голосе спросила Соня, встав у него на пути в дверном проеме.
— Доброе утро, — виновато улыбнулся Дима и взъерошил русую челку, — мне пора, встреча. Чуть не проспал, — он замялся, — давно не пил, вот и развезло слегка. А ты, как я посмотрю, уже на ногах, как огурец!
— У огурцов нет ног, — девушка прикрыла дверь и поставила ведро.
— Как-то по-дурацки вышло, — Дима нахмурился, — извини. Мне, правда, пора, — парень растерянно развел руками, — хочу еще домой заехать переодеться.