— Ты что же это, девонька, творишь? Мне ж хозяин голову оторвет, ты что? Ну-ка, давай, милая, садись толком.
— Помогите мне, — одними губами прошептала Лера, из последних сил вцепившись в рукав Тамариного платья.
— Помогу, помогу, детонька, садись, ешь, — женщина боязливо оглянулась на дверь, — времени у меня нет совсем, боюсь, сейчас придут искать. Да и камеры в коридоре работают. Ты уж покушай, пожалуйста, а я посуду приду забирать через час, хорошо? Только не подводи меня, ешь.
Лера кивнула и проводила Тамару глазами.
…Абу отошел от окна и достал самокрутку. Наконец он снова увидел ее. Неожиданно, словно пери, она вышла на балкон, прикрытая лишь куском ткани. О, почему Аллах распорядился столь несправедливо, отдав ее мальчишке, не знающему толк в любви. Что он может испытывать кроме щенячьей радости, обладая этим совершенством. Эта белая кожа, эти черные как смоль волосы!..
Абу взвыл, кроша в руках анашу и елозя затылком по стене сарая. Ему потребуется много терпения, чтобы дождаться своего часа. Но он его не упустит, когда этот час придет. Абу выровнял дыхание и осмотрелся. Часть товара Байрам велел оставить здесь. Безопаснее было какое-то время держать его в области, прежде чем переправлять в мегаполис. Это был хороший товар, Байрам выложил за него крупную сумму, и уж конечно, ожидает хороших дивидендов. Если бы хозяин узнал, что Абу распробовал порошок, расфасованный в плотные пакеты, то ему бы это не понравилось. Галиев усмехнулся и потер крупный, в красных прожилках, нос. Что за жизнь! Бабки, дурь, в двадцати минутах езды в юго-восточном направлении стада молодых телок вдоль дороги стоят в ожидании покупателя. Абу жалел лишь об одном, что он не мог их привозить сюда, в этот красивый дом и называться его хозяином. Приходилось довольствоваться съемной квартирой в Митино, дабы не привлекать к своей персоне лишнего внимания со стороны милицейских органов. Со временем, заимев на руках крупную сумму денег, Абу хотел тоже отстроить дом. Огромный, богатый, чтобы в нем жила вот такая юная красивая девочка, а Абу бы был ее мужем и хозяином. О своей настоящей жене и детях, оставшихся в Чечне, Абу Галиев уже практически не вспоминал. Посылал какие-то деньги и то через посредников от случая к случаю, особенно себя не обременяя. У него наступила другая жизнь, в которой прежней семье не было места.
Абу еще раз выглянул в окно и, обойдя стеллажи с товаром, подошел к аккуратно выпиленному люку в половом покрытии. Потянув за скобу, он открыл его и спустился по крутой лестнице вниз. Пахнуло влажной затхлостью и Абу, сгорбившись, поежился. В течение получаса его люди должны будут перетаскать пакеты сюда, вниз, затем протащить несколько сотен метров в сторону леса. Там, при первой необходимости, через лаз, вырытый в гуще валежника, они смогут беспроблемно отгрузить товар, не привлекая внимания. Абу нажал кнопку выключателя, и лаз озарился тусклым синеватым светом. Все готово, пора звать людей.
Тамара ощущала непонятное волнение. Вытащив на улицу большой таз с мясной кашей для собак, она доперла его до вольеры и остановилась, переводя дух. Обычно этим занимался Магомет, с недавних пор Руслан распорядился, чтобы тот помогал Тамаре, если она попросит. Естественно, что женщина лишний раз не обращалась к Магомету, стараясь держаться в стороне от этих людей, но кормить псов следовало мужчине. Тамара видела, как Абу собрал несколько человек, и они скрылись в одном из кирпичных сараев. Время шло, мужчины не выходили, а момент кормежки подходил. Злобные твари за решеткой ходили вдоль нее и терлись крутыми боками о металлические прутья.
— Ну, горемыки, — Тамара перекрестилась и открыла вольер, — чай, меня с кашей не съедите?
23
Вадим действительно чувствовал себя не в своей тарелке. Его начала мучить бессонница, появилось не свойственное ему беспокойство. Отец, приходя домой, как правило, сразу же заваливался спать, не обращая внимания на сына. Вадим ходил кругами, желая хоть что-нибудь узнать, но не находил в себе сил, чтобы открыто спросить об этом.
Вадим забросил учебу и перестал посещать клубы. Лишь сейчас он вдруг стал с ужасом понимать, во что влип. То ему казалось, что опасность, образовавшаяся вокруг него, стала обретать более четкие контуры, и он пытался понять и разобраться в них, но видение вдруг исчезало, оставляя вместо себя лишь вязкую кашу из сомнений и иллюзий.