— Ему бы самому успокоиться, — шепнула Вера бармену и поежилась.
— Я буду у себя. Когда появятся товарищи из органов, позовете. Пусть здесь располагаются, предложите им что-нибудь из бара. Не жлобься, — Сан Саныч обратился к Толику и, уже уходя, добавил, — все запишешь в расходник.
— Да я бы сам дров подкинул в огонь, — Коля Ряшенцев, задрав голову, рассматривал вывеску клуба, пока Казбек, обогнув здание, делал его зарисовку в блокноте, — на фига рисуешь? — он скептически скривил рот, — вот зуб даю, что отправят нас сейчас восвояси. Удивлюсь, если вообще разговаривать будут.
— Ты, Колюня, часто в клубы ходишь? — Муратов продолжал писать.
— А то, в прошлом году был, в ноябре, в «Сапфире».
— Это когда в туалете нарик преставился?
Казбек нажал кнопку звонка справа у двери, но ничего не происходило. Пришлось кулаком выбивать дробь, прежде чем здоровенный детина в классическом черном, но абсолютно изгаженном грязью и пылью, костюме не вывалился на них из темноты.
— Недобрый, видимо, вечер, — Муратов боком протиснулся в проем, не дожидаясь, пока охранник посторонится, — куда?
— Прямо, — буркнул детина и запер за ними дверь изнутри.
В зале с чьего-то телефона тихо наигрывала музыка. Муратов оглядел присутствующих и сел за ближайший стол. Колюня задержался около бара, с интересом рассматривая высокую, до потолка, зеркальную стойку с напитками.
— Желаете что-нибудь? — бармен услужливо выставил пару бокалов, — кофе нет, кофеварка не работает, электричество кончилось.
Колюня крякнул и не спеша прошелся вдоль сцены. В эту минуту откуда-то сбоку раздались шаги, и в зал вошел невысокий плотный человек с усиками.
— Метельский Александр Александрович, управляющий, к вашим услугам.
— А хотелось бы встретиться с хозяином, — Муратов притворно вздохнул, — не жалует нас своим присутствием господин Бероев.
— Так ведь и потребности нет, — Сан Саныч развел руками, — буду рад ответить на все ваши вопросы и оказать, так сказать, содействие. Но, честно говоря, не вижу в этом никакого смысла. С пожарными вопрос улажен, то есть, — он закашлялся, — простите, надышался дыма. Проводка подвела, сами виноваты.
— Вот как, — Казбек усмехнулся и покачал головой, — у меня несколько другая информация.
— Господи, да откуда? — Сан Саныч присел за стол напротив Муратова, — люди склонны выдумывать и сочинять то, чего не было и быть не могло. Заключение будет готово в течение нескольких дней, и вы сможете сами во всем убедиться.
— И все же, — Казбек раскрыл папку, — вы позволите мне опросить ваших людей? Чисто для галочки?
Управляющий дернул шеей и, закинув ногу на ногу, демонстративно сложил руки на груди.
Пока Казбек переписывал данные паспортов присутствующих, Коля, стараясь не привлекать к себе внимания, бродил по залу, заглядывая за каждый выступ и под каждый стол. Но, когда он проскользнул в неприметную дверь за плотной шторой, управляющий не выдержал и, вскочив, рысью метнулся за ним. Муратов проводил их взглядом, — Что там у вас?
— Ничего особенного, — рыжеволосая девушка растеклась по столу и, положив подбородок на кулачок, снизу вверх посмотрела на Казбека, — кабинет Сан Саныча, кухня, раздевалка.
— Вы — Вера, — Казбек глянул в записи, — Ивановна, что можете рассказать о происшедшем?
— Ничего. Работали как обычно, народу мало было. Когда сигнализация сработала, всех вывели. Мы тоже на улицу выбежали, замерзли все, пока ждали. Хозяин приехал и сам побежал наверх. С Сан Санычем.
— Гражданин Бероев приехал сразу, как начался пожар?
— Ну, нет, все не так было, — Вера надула жвачку и громко щелкнула пузырь, отчего вторая девушка в коротком черном платье захихикала, — он приехал около десяти вечера.
— Один?
— Один, не один, — Вера пожала плечами, — кукла с ним была, не видела раньше. Вон там сидели, около сцены, Потом Руслан уехал. Один.
— А кукла?
— Кто? А…,- Вера перестала жевать и подняла глаза к потолку, — не знаю, не обратила внимания.
— Она тоже уехала, — Таня встала рядом со столом и, приобняв Веру за плечи, вытащила сигарету из лежащей на столешнице пачки.
— Вы видели?
— А то, — Таня закурила, — Толик, налей нам чего-нибудь вкусного!
Бармен, зазвенев посудой, склонился над стойкой.
— Хорошо, что произошло потом?
— Я точно не помню, сначала, кажется, кто-то закричал, что на втором этаже горит, а потом сработала сигнализация. Или наоборот.